За всё время их пути рядом с ними петляла речушка — та самая, берущая начало от двух водопадов у места ночёвки — и прозрачные ручейки то разбегались в разные стороны, то соединялись вместе, огибая камни, радуя глаз. Исходящая от струек прохлада приятно разбавляла горячий день. Идти в таких условиях оказалось неожиданно легко и расстояние, которое вчера выглядело двухдневным, они отмахали за половину суток. А затем лес начал карабкаться по террасированным склонам и движение застопорилось.
— Выдохлась?
Рэйтан остановился так резко, что Киара врезалась в него и была вынуждена ухватиться за спутника, чтобы не упасть.
— Нет, — для пущей убедительности она помотала головой, хотя на самом деле порядком устала и ноги гудели. — Я могу пройти ещё.
— Это хорошо.
Рэйтан указал на еле заметную, с осыпью мелких камушков по бокам тропу, круто взбирающуюся наверх.
— Если продолжим путь прямо сейчас, то к вечеру можем выйти на какие-нибудь жилища, — осторожно ответил он. — Я слышал, что в этих местах довольно много поселений, до которых ещё никто не добрался. Деревня Малана, про которую ты недавно говорила, яркое тому подтверждение. А тут, скорее всего, проживают потомки древних каннета. Именно они являются основным населением долины Кулу с незапамятных времён.
— Мистер Арора, а Вы уверены, что это сделал человек? — проговорила Киара, с сомнением приглядываясь к тропе.
После почти двух дней пребывания в полной изоляции от общества она, как это ни странно, не торопилась возвращаться в цивилизацию. Нет, конечно же, с одной стороны этого хотелось, но с другой… Взглянув на Рэйтана она прочла в его глазах те же мысли.
— А кто ещё? — криво усмехнувшись, ответил мужчина. — Впрочем, если тебе не прискучило бродить по девственным джунглям, то мы можем сделать вид, что ничего не заметили. Не думаю, что мы многое потеряем, если пропустим свидание с паршивой затерянной деревенькой.
— Уж прямо так и паршивой, — пробормотала Киара, смущённая тем, что они начинают понимать друг друга без слов. — Между прочим, я читала, что именно в этих краях находится таинственный путь в загадочную Шамбалу. Вдруг это именно он?
— Ага. А я тогда практикующий Будда, — парировал Рэйтан, и она вздрогнула от подобного богохульства. — Таинственная Шамбала не больше чем выдумка сумасшедших искателей приключений. А это — тут он кивнул на тропу — вполне реально.
Киара хотела возразить, что Шамбала необязательно должна быть конкретным местом на карте, куда можно добраться с рюкзаком и компасом, как тут из близлежащих кустов раздался резкий звук, больше похожий на взвизг. А затем на протяжный мяв, когда ничего не подозревающей кошке вдруг неожиданно наступают на хвост, разложенный на дороге. От ужаса Киара чуть не подпрыгнула.
— Что это?! — прошептала она, указывая дрожащим пальчиком в заросли. — Я что-то слышала!
Рэйтан сжал губы, чтобы не расхохотаться, уж больно забавно выглядела испуганная малявка.
— Шамбала тебе отвечает, — с серьёзным лицом проговорил он. — Или леопард. Он всегда так зевает, когда проснётся.
Он и сам не знал, зачем приплёл сюда леопардов. Но, похоже, эти пятнистые звери оказывали на Киару магическое влияние. Потому что когда через мгновение звук повторился, бедняжка практически влетела к нему в объятия, крепко обхватывая руками за талию и прижимаясь всем телом. ДА! Рэйтан с наслаждением прикрыл глаза. Пожалуй, он мечтал об этом с ночи. Но, тем не менее, девушка по-настоящему боялась, дрожала, и он знал, что не может пользоваться её доверчивостью.
— Киара, я пошутил! — мягко проговорил он, чтобы утешить. — Это не то и не другое. Вот он, твой страшный зверь.
Кивком головы он указал на кусты, где прямо над тропой висело большое лохматое гнездо, а рядом с ним сидела синяя птица с широким хвостом и прямым крепким клювом. Особенно украшала птицу более тёмная голова и выделяющиеся на её фоне белые щёки. Приглядевшись, Киара увидела, что птиц две. Ничуть не опасаясь появившихся путешественников, они прыгали по тонким веткам барбариса вверх и вниз, и громко трещали.
— Тимелия, — пояснил Рэйтан, любуясь появившимся в глазах Киары восторгом. Забыв о том, что она находится в мужских объятиях, малявка наблюдала за птицами, подняв голову и приоткрыв ротик.
— Так близко!
— Всегда гнездятся возле обрывов или около трудных участков тропы. Одна из главных человеческих слабостей — боязнь высоты. Идущий человек вынужден пристально смотреть себе под ноги, а значит, ему дела нет до разглядывания кустов. Прекрасная психологическая маскировка. И умные птицы.