«Киара!» — мысленно позвал он.
Девушка вздрогнула. Она повернулась к нему практически в то же самое мгновение. Её губы приоткрылись, словно она тоже произносила его имя, но на таком расстоянии он не мог слышать наверняка. И тут хлынул дождь! Точнее, первым прогремел раскат грома, оглушительно разорвавший небо пополам, а затем звук с треском покатился по поляне, расходясь в стороны. Киара в страхе присела, втянув голову в плечи, и с ужасом зажимая уши руками. Рэйтан подскочил к ней.
— Бежим! — крикнул он, хватая её за руку.
И они побежали. Первые капли тяжело упали на землю, когда они достигли деревьев, частично укрывшись под ними. Но дождь гнал их дальше. Льющие и набирающие силу капли ясно указывали, что поток будет ошеломляющим и просто деревья их не спасут. Куда теперь? Рэйтан заполошно оглянулся по сторонам. Малявка смотрела на него абсолютно доверчиво, с каким-то новым выражением на лице и от этого взгляда сердце у него сначала остановилось, а потом застучало с новой силой.
— Туда!
Между деревьями ему померещилось некое строение, и он устремился к нему. Сквозь колышущуюся, мокрую, шуршащую под дождём листву Рэйтан видел деревянные стены, ступеньки, вырубленные прямо в камне и ведущие к домику, а сбоку — наваленные стволы деревьев через небольшую, почти заросшую кустарником речушку. Ливень усиливался. Капли дождя хлестали по листьям, прорывались сквозь кроны, холодными струйками барабанили по камням и обрушивались на головы несчастных путешественников. Арора снова сорвался с места, практически утащив за собой Киару. Взлетев по увиденным ступенькам, он распахнул дверь, пропустил девушку внутрь и только потом заскочил сам. Ливень словно ждал этого момента: он обрушился на домик стеной, напоследок всё-таки намочив Рэйтана, и шум за закрытой дверью стоял такой, будто там творился вселенский потоп.
— Где это мы? — с опаской проговорила Киара, оглядываясь по сторонам.
Внутри было темно. Рэйтан и Киара медленно привыкали к мраку, осматривая обстановку. Впрочем, небольшой источник света внутри всё же был. Серые отблески затуманенного дождём дня врывались в маленькое оконце на одной из стен высоко над полом, и в этом освещении можно было заметить, что домик, где они оказались, довольно большой. Помещение виделось прямоугольным, однако света на всё пространство не хватало, приходилось гадать, достраивая воображением укрытие.
— Наверное, это один из тех домиков, про которые нам рассказывал Джнат, — сказала Киара. — Охотничий.
— Больше похоже на сарай.
Рэйтан тоже осмотрелся. Пахло сеном. Прямо перед ними располагалась стена, делящая общее пространство на две части и отгораживающая их от комнатки впереди, которая, насколько подсказывала его интуиция, была меньшей в размерах. По левую руку всё было завалено сухой травой; она-то и распространяла на весь домик умопомрачительный аромат, воспринимаемый как летний. А ещё сладкий, так как нотки клевера в аромате, смешиваясь с горьковатой свежестью полыни, и доминировали над ним, благоухали, наполняя домик запахом меда. Рэйтан снял мокрую насквозь рубашку и остался обнажённым по пояс, поблёскивая в полумраке влажной кожей.
— Идём туда, — проговорил он, указывая на отдельно отгороженное помещение. — Посмотрим, что там. И тебе нужно обсохнуть.
Последнее замечание прозвучало вскользь. Рэйтан уже шагнул вперёд, разведывая обстановку и Киара была этому только рада: Арора не увидел её мгновенно вспыхнувшее смущение от мужской наготы.
— Не знаю, что тут может делать охотничий домик, — соображал Рэйтан на ходу, пробираясь вперёд. — Смысл устраивать его в этой глуши? Скорее всего, каннета косят на поляне траву, а домик используют в качестве укрытия, чтобы её хранить.
«На священной поляне нельзя косить», — хотела сказать Киара, вспомнив свой разговор с Сафой, но осеклась. Первые тревожные звоночки по поводу того, где они могли оказаться зазвучали в голове и сразу подтвердились, когда она заметила, как замедлил шаги Арора.
— Так что, это сарай… Или нет, — передумал он, смотря на что-то впереди.
Мужчина остановился, разглядывая неведомое и Киара заторопилась, чтобы уыидеть тоже. Обошла замершего в проёме Рэйтана и увидела квадратное, удивительно чистое помещение, отгороженное от основного пространства той самой стеной, что они встретили при входе. Тут начиналось самое интересное: на двух боковых стенах в полный рост висели картины, изображающие обнявшихся Шиву и Па́рвати, верхом на белом буйволе, а также Раму и Ситу, как седьмое воплощение бога Вишну и его супруги — богини любви и красоты Ла́кшми. Как истинная возлюбленная Сита сравнивалась с лунным светом, дарующим прохладу, и она следовала за прекрасным месяцем — своим Рамой, а он звал её за собой, протягивая руку и маня взглядом… Очевидно, эти картины были данью каннета верованиям индуизма, где основным принципом являлось поклонение красоте, а в центре, под изображением парящей в небесах Богини — Киара никогда до этого не видела подобного образа! — стояла крупная статуя, полная невыразимого эротизма. Взглянув только раз, девушка смущённо отвела глаза, и Рэйтан тоже выглядел несколько огорошенным. Статуя захватывала воображение, поражала, возбуждала, и теперь у молодых людей не осталось сомнений в том, куда они попали. Это был храм. Тот самый, куда каннета приходили для завершения ритуала.