Чтобы отвлечься Рэйтан принялся оглядываться по сторонам, нарочито внимательно изучая подробности обстановки, но смотреть тут было особо не на что. Из всей меблировки картины да статуя; гора сена в углу (он сходил с ума для каких целей), и какая-то верёвка, натянутая от стены к стене.
Зажжённый его рукой крохотный язычок яркого пламени танцевал в изогнутой чаше лампадки наполненной маслом и статуя Богини, к которой он вернулся взглядом, чтобы не искушать себя зрелищем Киары, обрела жизнь. Всполохи огня скользили по гладкой «коже», освещая плавные очертания, обнимали реалистично вылепленные женственные округлости, и он чертыхнулся от вложенного в статую эротического подтекста. Дьявол, лучше бы он не зажигал свет! Рэйтан на всякий случай отвёл глаза. Он не знал, что за местный Микеланджело вылепил эту Богиню, но ему вполне можно было дать премию за добросовестную, чувственную работу. Призыв к плотским наслаждениям так и веял от местного идола и, как мужчина, он не мог не оценить посыл. Магия места действовала и на Киару. Девушка прерывисто вздохнула, и его душу обожгло огнём.
Не удержавшись, Рэйтан посмотрел на свою пару и обомлел. Пожалуй, с лампадкой он два раза погорячился! Дождь всё-таки намочил малявку, и теперь ему в подробностях было видно её мокрое сари и то, что под ним. Чувственной фигуркой Киара могла посоперничать с Богиней. Она стояла чуть в стороне, слегка отвернувшись, а он потрясённо впитывал взглядом её изгибы, не в силах отвести глаз. Однажды ему довелось видеть её в мокрой одежде, почти обнажённой, но тогда ей было холодно, и он не позволил себе долго рассматривать, а сейчас… устоять не мог. В голове сразу возникла и окрепла мысль, что первое, чего ему предстоит сделать, вернувшись в Чандигарх, это вовсе не разборки с братом. И даже не выяснение, кто повинен в подлом поступке по отношению к Киаре ещё. Первым делом он должен наведаться в маленький дворик на окраине города и поговорить с нани Киары, а пока…
— Киара, — тихонько шепнул он, делая шаг по направлению к девушке, и она взглянула на него глазами испуганной птицы.
…Его кожа блестела от невысохшей влаги. Окинув взглядом поджарую, мускулистую фигуру Арора Киара поняла, что пропала. Ей нечем дышать. Тело пронзило огненными иглами и перетряхнуло, рассыпая на атомы, а затем собирая вновь… только в другом порядке, когда каждая клеточка естества кипит и плавится от невыразимой жажды. Мужчина приближался, а она пятилась от него, словно в танце, медленно поворачиваясь к Богине спиной. Теперь свет от лампады падал на Рэйтана спереди, освещая поджарую фигуру, и Киара со стыдом понимала, что не может отвести от него глаз. Любовалась игрой мускулов, когда он двигался, плоским животом, рельефом рук и плеч… и — совершенно бесстыдно — любовалась мужскими бёдрами, обтянутыми прилипшей тканью брюк. Рэйтан двигался так, словно источал зов. Пригнулся, проходя под натянутой верёвкой, придержал рукой и от этого невинного движения мускулы на руках и спине заиграли, а её словно ослепило. Киара облизнула пересохшие губы. Она помнила — знала! — какое блаженство дарят прикосновения этого мужчины, когда он касается её своими сильными руками, а также сходила с ума от выражения решительности, застывшего на смуглом лице. Рэйтан шагнул ближе, останавливаясь в обжигающих миллиметрах.
Когда они бежали к домику, какая-то ветка задела его по лицу и теперь на щеке Арора красовалась тонкая кровоточащая царапина. Это слегка отрезвило её. Схватившись за край сари, Киара шатнулась к нему, намереваясь промокнуть кровь, на секунду забывая о том, что только что отступала со страхом, но Рэйтан перехватил её пальчики и легонько сжал, не позволяя дотронуться до лица.
— Киара, — уже требовательно повторил он. — Недавно я сказал тебе кое-что.
Он должен был знать наверняка. Здесь и сейчас, перед лицом Богини! И если Киара ответит, сообщит ему то, что он ожидал…
Киара затрепетала. Горячий, требовательный взгляд мужчины прожигал её. Рэйтан смотрел пристально, жадно. Его взгляд ласкал каждый сантиметр её тела, и, конечно же, она сразу поняла, что он имеет в виду. Однако молчала в смущении, и Арора продолжил:
— Кое-что в домике Сафы. Помнишь?
Разве она могла забыть?
— В-вы с-сказали…
Она нервно завела за ухо непокорную прядь волос. Щёки пылали, перед глазами плыло и как бы ей хотелось скрыть своё смущение! Однако Киара была уверена, что её румянец видно даже в темноте. Рэйтан ждал, и она кожей чувствовала исходящее от него напряжение.