«Приятно всё-таки провести врага!» — думал Арджун, вспоминая своё решение начать поиски не из Бхунтар и не из Куллу, где он до этого только терял время, а совсем с другой стороны. Столько дней потеряно зря! Кто-то препятствовал ему в Куллу и, не смотря на законное любопытство, Арджун пока не собирался выяснять кто, стучась любом в стену. Для того чтобы ему не мешали заниматься настоящими поисками и для отвода глаз он послал в Куллу человека, который был призван сидеть в номере, изображать бурную деятельность в поисках лодки, заказывать в номер еду и напитки, и подавать всяческие признаки жизни. Для всех это и был Арджун Деон Униял, одновременно (потому и не выходящий из номера) заливающий очередную неудачу огромной порцией виски. Иногда человек должен был звонить по указанным номерам и требовать починки мотора несчастного кеттувалломс. А в случае отказа громко и пьяно ругаться на отвратительном пенджаби… Арджун снова усмехнулся. Он учился на своих ошибках! И в случае если их секрет раскроется, нанятый человек должен был позвонить ему. Однако в любом случае, как минимум неделя на спокойные поиски Киары и брата у него есть.
Запахнув плотнее плащ, молодой человек поёжился и тайком посмотрел на экран мобильного телефона. Восемь вечера. Они спустились с Чёрной горы затемно и с тех пор шли весь день. По идее он должен был устать, но усталости не ощущалось. Наоборот: в крови кипел адреналин. Он раз за разом прогонял в голове придуманную для поисков схему, вспоминал карту, чтобы при её отсутствии держать план перемещения в уме, а ещё брал звонки Сандры, которая, как назло, решила оборвать ему телефон. Словно чувствовала, что он что-то задумал, лиса хитрая! Но он не волновался. На его телефоне стояло устройство, путающее звонки. Если кто-то задумал бы отследить его по сотовой связи, то спутник привёл бы того человека в Куллу, к тому самому номеру, где сидел нанятый человек. Хитрая штука стоила не дёшево, но она этого заслуживала.
— Следующий населённый пункт деревня Шат! — громогласно объявил проводник и по совместительству вождь племени селенья Малана. Или, как принято у них называть — кармишт. Сказано это было скорее для проходящих мимо людей, так как все свои, участвующие в походе, прекрасно знали, что ни в какой Шат они не идут. А это так, дополнительные меры предосторожности. Сверх обычные приёмы для безопасности. Надо же, а он и не знал, что малана такие хитрые!
Маланцы были независимым народом. Он знал, что их нельзя купить, как бедных крестьян Бхунтара и ближайших к нему деревень, а также нельзя было запретить им делать что-либо. Они слушали только себя. Точнее, выбранный всей деревней совет старейшин (кармиштов) и Арджун, усвоив информацию, бессовестно этим фактом воспользовался.
В тот день он возник в нужной деревеньке уже под вечер, поднявшись по узкой, очень опасной тропе на высоту почти в четыре тысячи метров. Его испугались. Торжественно провели внутрь и сразу же усадили за «стол переговоров», если это сооружение можно так было назвать. Вспомнив случившееся, Арджун самодовольно ухмыльнулся: ещё бы! Спасибо учителю малаяли — он научил его появляться внезапно, словно призрак. И маланцы обмерли, когда увидели высокого белого человека, явившего себя возле их ворот. Ворота, кстати, были распахнуты настежь — грех не зайти, но маланцы почему-то всё равно решили, что он прошёл СКВОЗЬ них. Ладно, он не стал разочаровывать обкуренных старцев. По индийским поверьям курение марихуаны было любимым занятием бога Шивы, а потому практически все старики, желающие приблизить себя к священному, злоупотребляли тем же самым. Они курили или жевали коноплю, добиваясь эффекта изменённого сознания, а потом балдели. Правда, большинство из них в процессе жизни настолько приспособились к наркотическим веществам, что почти не получали от своих действий никакого «кайфа»… разве что периодическую двигательную заторможенность и — иногда — визуальную галлюцинацию. Арджун знал и это, и ещё потому решил возникнуть перед маланцами так эффектно. Как выяснилось — не зря. Теперь в глазах самого главного кармишта он видел страх. Старик смотрел на его белую кожу и всё пытался разглядеть что-то на руках, но в сгущающихся сумерках это было не просто, а Арджун, поставив на заметку, на всякий случай прятал руки. А уж когда он громовым голосом заявил, что пришёл сюда требовать по долгам, бедняга старец чуть вовсе не лишился сознания. Потом, правда, он опомнился и пообещал сделать для белого человека всё, что тот пожелает и гость смилостивился.
— И ты, и вся твоя деревня поможете мне! — тут же поймал его на слове Арджун.