А вот почему он ни с того ни с сего ляпнул маланцам про долги, он и сам не понял. Возможно потому, что всё время, пока поднимался в гору, он почти без остановки думал о том, что находится у Рэйтана в неоплатном долгу. Ну, и у Киары, конечно же. А ещё возле деревеньки он встретил девочку. Маленькую, и это было как знамение, откровение свыше, что ему всё удастся. И что обязательно нужно продолжать поиски, начатые для спасения брата.
— …Вы белый! — удивилась тогда девочка, разглядывая его лицо в сгущающихся сумерках. Как всякий ребёнок она не ведала, что такое смущение, а потому говорила всё, что придёт на ум. Арджун присел на корточки, чтобы быть одного роста с девчушкой и даже откинул с головы капюшон, давая милашке лучше разглядеть себя. Восторгу ребёнка не было границ. Она вглядывалась в его внешность глазами цвета песчаных дюн и улыбалась.
— Ой, у вас белые волосы! И борода! Можно потрогать?
Он разрешил.
Мягкая ладошка шлёпнулась ему на щёку, и девочка убедилась, что он настоящий. Как и его волосы.
— А ещё у Вас голубые глаза!
— О, ужас. Да. — Смеясь, Арджун подмигнул ей. — Надеюсь, я не напугал тебя своей внешностью?
— Нет. — Девчонка доверчиво улыбалась и даже кокетливо повертела косички. — Я не боюсь. Разве можно бояться Бога. Вы ведь Бог? Может быть, даже сам Шива? Такой необычной внешности нет ни у одного из наших мужчин.
От такой непосредственности мистер Униял сначала немного оторопел, а потом весело расхохотался.
— Боюсь разочаровать тебя, малышка, но я человек.
— Таких не бывает!
— Бывает. Есть страны, где живут только такие как я. Но в одном ты совершенно права, маленькая красотуля: задача, которая передо мной стоит, по силам лишь Богу. Ума не приложу, как уговорить жителей Малана помочь мне!
Он вздохнул, раздумывая о своей проблеме, а ребёнок вдруг отозвался, да так, что это сразу стало казаться выходом из положения.
— А Вы напугайте их! — игриво посоветовала девочка. — Вы белый, у Вас получится. Наш совет кармиштов хоть и поклоняется Джамлу, но на самом деле боится двух вещей: Шивы и белого человека с перстнем.
Слова девочки наполнили его уверенностью.
— Хорошо, раз ты так говоришь. Я последую твоему совету, напугаю их, — пообещал он. — Может, и путь до деревни покажешь?
Милашка снова хихикнула.
— Вообще-то, мне нельзя разговаривать с незнакомыми дядями. Я остановилась только потому, что подумала, будто Вы Шива.
— Ну, извини! — молодой человек с юмором развёл руками. — А как на счёт того, что у Шивы голубая кожа?
— Он Бог, — резонно возразила на это девочка. — Он может быть каким угодно, даже цветком.
И с этими словами она исчезла в зарослях конопли, которые обильно произрастали вокруг деревни.
Кстати говоря, конопля тут и, правда, росла особенная. Нескончаемые заросли высоких, почти двухметровых растений с узорчатыми, пальчатораздельными листьями. Настоящие джунгли. Арджун был не силён в коноплеводстве, но знал, что этот сорт назывался Cannabis indica, и очень ценим за пределами страны и штата. Вообще, препараты из конопли, употребляемые в Индии, зачастую являются своеобразными эталонами силы воздействия на организм. Известны три разновидности: бханг, ганджа и чарас. Наименее действенный и самый дешёвый — бханг — его получают из высушенных и измельченных листьев, семян и стеблей. Арджун пробовал этот напиток, и не раз. Ганджа делают из соцветий культивируемых женских растений, и он в два или даже в три раза сильнее бханга. А вот чарас — это чистая смола, известная на Востоке под названием гашиш.
Правительством штата Химачал Прадеш было запрещено выращивание конопли. Однако в удалённых от центра районах и горных местечках типа Малана оно всё равно процветало. Местные жители даже делили коноплю на две разновидности: «джунгли» (дикорастущую, встречающуюся повсеместно) и «бегий» (культивируемую специально). В последнее время в такие местечки устремился поток «туристов», охочих за зелёной «приправой». В деревеньку малана они приходили тоже, но редко. Мало кому хотелось свернуть себе шею на опасной и узкой тропинке, ведущей к горному поселению. Да и сами малана не славились большим гостеприимством. Мало того, что они считали прикосновение любого человека приносящим несчастья, так ещё ходили слухи о том, что они никогда не моются. Последнее, как выяснилось, оказалось неверно. А ещё поговаривали (и это было уже правдой), что все конфликты малана решают путём убиения несчастных овец — по одной от правого и виноватого. Специальные судьи вскрывали бедным животным бёдра и вводили в них смертельный яд. Чья овца умрет первой, тот и виноват. А затем, на пиру в честь удачно решённого дела, жители (и гости, если таковые случались) ели ту же самую отравленную овцу… К чему это приводило, догадаться не сложно. Подобные нравы отпугивали многих. Но Арджун не испугался. Теперь, после разговора с девочкой, он был уверен, что сумеет убедить горцев. Значит, они боятся Шиву и белого человека? Ну-ну.