— Ну, я вам устрою ночь Шивы, — со злостью пробормотал мужчина, припомнив, что скоро праздник Маха-Шиваратри или Великая Ночь Шивы, которую традиционно встречают курением марихуаны, как эти сопровождающие его хитрецы малана! А затем он с тоской воззрился на горные хребты, окружающие долину Па́рвати.
— Где же ты, брат, — прошептал Арджун, глядя в темнеющее небо. — Если бы ты знал, как ты мне сейчас нужен! Хотел бы я знать, где искать тебя. И что ты сейчас делаешь.
42. Уроки каларипаятту
Рэйтан делал то, что умел лучше всего. А ещё он крепко обнимал Киару, от чего девушка шипела, ворчала, барахталась, была вне себя от злости, но оставалась крепко прикованной к его груди и практически обездвиженной.
— Смелее, Киара! — с юмором подбодрил её он, даже не собираясь разжимать рук. — Я считаю, что тебе нужно лучше стараться!
— Я стараюсь! — пропыхтела она, упираясь ладошками ему в плечи, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть с места гору. Рэйтан даже не пошатнулся.
Он ловко и умело пресёк все её попытки вырваться, перехватил маленькие кулачки, норовящие постучать ему по груди, поймал красавицу за тонкие запястья и рванул на себя, снова ловя девушку в объятия. Она была такая забавная, взъерошенная, разъярённая! Все её попытки получить свободу терпели крах и больше напоминали жалкие барахтанья маленького котёнка, борющегося против когтей матёрого хищника. Девушка упиралась изо всех сил, однако вместо желанного освобождения лишь крепче попадала в капкан сильных рук. Наконец, устав от бесплодных попыток, она остановилась и выдохнула, глянула на него сквозь растрёпанную прядку тёмных волос. Во время борьбы причёска рассыпалась, волосы упали ей на лицо, и у Рэйтана давно уже зудели пальцы убрать их самолично, нежно заправив за ушко. Искушение жгло не хуже жажды. А Киара вместо ожидаемого движения небрежно дунула на них, от чего пушистые пряди взметнулись вверх и коварной лаской заскользили у него по щеке.
— Мистер Арора, а это обязательно?
Вряд ли она подозревала, какое действие оказало на него это пушистое касание. Собравшись, Рэйтан пристально всмотрелся в золотистые глаза:
— Киара, мне кажется после того, что случилось, я просто обязан научить тебя защищать себя, — серьёзно ответил он. — В этой паршивой деревеньке слишком много неадекватных людей. Мало ли кому что взбредёт в голову! А меня может и не быть рядом.
Он отпустил её, отступая на шаг. А Киара, соглашаясь, растеряно качнула головой из стороны в сторону. Всё, что сказал Рэйтан, было верно. Трудно было не согласиться с ним, после того, что случилось в доме старейшины. Со вчерашнего вечера она почти не спала и всё не могла забыть Анью с дымящимся котелком кипятка в руках. И то, как Рэйтан спас её от сумасшедшей. Снова. Закружил по коридору в кольце рук, а потом закрыл собой, вжимая её тело в стену, пряча за спиной… Киара покраснела, припомнив собственные ощущения от вломившегося в неё мужского тела, которое она ощутила каждым изгибом. Рэйтан не вкладывал в своё движение ничего эдакого, да и она тот момент ничего кроме страха не ощущала — обстановка не располагала, но теперь, вспоминая случившееся задним числом…
На шум и грохот упавшей из рук Аньи посудины, примчались почти все обитатели дома. Сам старейшина, недоумевая, выскочил из комнаты Нирмата; с первого этажа прибежала Премика-джи. Были ещё какие-то люди. И лица у всех стали такие!!! Конечно же, им с первого взгляда было понятно, что задумала и пыталась осуществить местная ревнивица. Они столпились вокруг виновницы происшествия, а сама девушка при этом громко стонала, опустившись на корточки, из нападающей в один миг став пострадавшей. Волей Рэйтана запущенная ей под ноги скамеечка спасла возможных жертв, не дав Арнье приблизиться, а саму девушку наказала. Котелок кипятка, предназначенный Киаре, столкнувшись с табуретом, изменил траекторию и выплеснулся Анье на юбку. К сожалению, или к счастью, но злоумышленница почти не пострадала. Её повезло, что в Кхирганге женщины носят такие длинные юбки! Толстая ткань мгновенно впитала в себя горячую воду. Ноги, конечно же, были обожжены, но даже представить страшно, что произошло бы, будь Анья в таком же тоненьком сари, как и Киара; придись основной «удар» на неприкрытую кожу. Тогда катастрофы было бы не избежать.
Вспомнив об этом, Киара содрогнулась. Тогда, не смотря на стоящий в коридоре гомон, Рэйтан долго не отпускал её. С невероятно серьёзным выражением лица вглядывался в глаза, а она просто зависла, утонув в карей, гипнотической глубине его взгляда. Потом Арора молча взял её за руку и увёл из этого дома. Он даже ничего не сказал, только посмотрел на старейшину такими глазами, что на месте Джната у неё душа упала бы в пятки. И вот теперь они стояли друг перед другом на священной поляне, потому что Рэйтан решил научить её защищать себя. Коварная Анья сидела в четырёх стенах под домашним арестом, лечила ноги, а здесь было тихо и спокойно, а самое главное — ни одного каннета. Пожалуй, более уединённого места в деревеньке было не сыскать, несмотря на то, что оно находилось на природе. Местные жители не просто не косили тут траву и не пасли скот. Они относились к поляне настолько трепетно, что теряли к ней всякий интерес в обыденные дни, не касающиеся весеннего ритуала выбора жён. Такое чувство, что они приходили сюда чуть ли не единственный раз в год.