В этот момент к автобусной станции, расположенной впереди, подъехал автобус полный паломников. Глядя, как мужчины выгружаются из недр раздолбанного транспорта, Рэйтан привлёк Киару ближе к себе. Чалмастые странники хоть и выглядели относительно тихими, но зато компенсировали своё молчание излишней суетливостью, создавая на улице потрясающую толкучку. А он всегда ненавидел толпу. Терпеть не мог столпотворение и шум, который она вызывает, но именно сейчас он был ей благодарен. Возможно из-за толпы (а, возможно, и нет), но Киара не стала протестовать против его объятий. Она послушно приблизилась, и теперь они шли рядом, практически соприкасаясь телами. Тепло нежной девушки окутывало его, подобно ауре, и Рэйтан откровенно наслаждался.
«Если так пойдёт дальше, то скоро я скажу «спасибо» Арджуну, устроившему мне этот незапланированный отпуск», — с юмором подумал Арора, ещё крепче обнимая красавицу. «Но, разумеется, после того, как брат всхлопочет по физиономии!»
Тем временем перед ними появился пешеходный мостик, и шустрые паломники ловко перебрались по нему на другую сторону улицы. Хлипкие мостки шатались и скрипели под ногами, шагающий по ним человек подспудно ждал, что каждый шаг окажется для него последним и сейчас-сейчас какая-нибудь доска не выдержит. Недолго думая, Рэйтан подхватил Киару на руки и перенёс на тот берег.
— Шукрея, — краснея, пробормотала она.
Она боялась высоты, но не настолько же! Вполне смогла бы пройти преграду, вцепившись в верёвочные поручни. Но оказаться на руках сильного мужчины было, бесспорно, приятно. Рэйтан ухмыльнулся, видя её целомудренные терзания:
— Обращайся!
Зато на той стороне города благодаря расшатанным мосткам не было машин и мотоциклов. Холмы с расположенными на них домами местных жителей тонули в тумане, но на улицах было удивительно тихо и спокойно. Если не считать стайки туристов и организованные толпы паломников, спешащих по известным им направлениям, тут было бы даже пустынно. Как только они оказались в этой части Маникарана, Рэйтан сразу взял правее, идя следом за теми самыми странниками в чалмах, что выгрузились перед ними из автобуса. Так они оказались почти в составе «экскурсии».
Буквально на каждом шагу в Маникаране располагались купальни. Закрытые, открытые, бесплатные, частные… Какие душе угодно. Многочисленные таблички с надписями на хинди призывали забронировать номер за сущие копейки с собственным бассейном на первом этаже, а этажи выше хвастались красивыми видами. Горячие источники посёлка слыли целебными, поэтому всякий прибывающий сюда турист считал своим долгом выкупаться в них хотя бы раз. В некоторых из купален уже плавали. Так, бросив взгляд на одну, Киара увидела ортодоксального сикха, который плыл, фыркая, подобно моржу. Почти коричневая физиономия мужчины лучилась довольной улыбкой, вот только из одежды на нём, по всем признакам, была одна лишь чалма. Зато с привязанным к ней кинжалом! Ойкнув, Киара застенчиво спряталась за Рэйтаном, и сикх радостно захохотал; что-то закричал им. Как ни странно — на вполне сносном английском — и Рэйтан тоже крикнул что-то ему в ответ. Киара от волнения не разобрала что: английский прозвучал для неё непонятной тарабарщиной.
— Что он сказал? — спросила бедняжка, когда они отошли от страшного бассейна на приличное расстояние. А сияющие хитрыми искорками глаза Арора зажглись удовольствием.
— Тебе не понравится, — попытался увильнуть от ответа он.
— Я настаиваю.
— Нет.
— Мистер Арора!
— Хорошо. Позже, — дразня, пообещал он и закрыл тему.
Уйдя с боковых улочек от купален, они оказались на центральной площади, где прямо посередине их встретило непонятное сооружение на колёсах. По соседству с ним располагался ещё один индуистский храм, посвящённый Па́рвати и Шиве и это было простое деревянное здание с колоннами, узорчатыми арками и чистым двориком с лавочками для посетителей. В открытые настежь двери храма просматривалось помещение для службы и статуя «золотого» Шивы внутри. Вообще-то домик был выполнен без особых изысков; смотреть в нём было бы совершенно не на что, если бы не богатая резьба по опорным столбам и косякам двери. Резьба изображала растения, самого Шиву с супругой и сцены их божественных подвигов.