— Нас унесло течением. Теперь, чтобы найти нас, они должны следовать руслу и осматривать берега. Но сейчас темно. Скорее всего, нас не заметят.
— Тогда будем сидеть здесь, и ждать! — воскликнула она. — А как только увидим, будем кричать, и махать руками.
— А ещё они уже могли проплыть мимо. — Рэйтан слегка остудил её пыл. На минуту он замолчал, припомнив картину удаляющихся огней кеттувалломс. — Гребцы остановили лодку. Должно быть, потом они опомнились и поплыли следом, но в любом случае, я бы не рассчитывал на немедленное спасение.
— Это значит, мы проведём ночь на улице? — дрожащим голосом проговорила Киара, беспомощно осматриваясь. Их окружали скалы, вдалеке маячила рощица пушистых кедров и провести ночь в таком месте пугало её до дрожи.
Рэйтан внимательно посмотрел на девушку. Малявка довольно стойко перенесла приключение в воде; теперь свыкалась с мыслью, что ночь им придётся провести на природе, но что она скажет, если помощь не подоспеет и завтра? Перед глазами вспыхнула картина, которую он видел перед тем, как прыгнуть в воду, и которая запечатлелась у него в сознании навсегда: Сандра, изогнувшаяся над бортиком, Арджун, вцепившийся в футболку, а затем Сандра, вцепившаяся в него и Гурмит, с двумя бокалами вина в руках… Всё это очень смахивало на талантливо поставленную. Но зачем? И кто-то из этих троих враг. Арджун? (Сердце болезненно сжалось). Гурмит? (Но ему нужна его подпись!). Тогда, может быть, Сандра? (Если да, то что за мотив?) Однако кое в чём Рэйтан был твёрдо уверен: кто-то из его «друзей» намеренно сбросил Киару в воду, а если это так, то враг сделает всё возможное, чтобы максимально отсрочить поиски. Он будет изо всех сил надеяться на их смерть в реке, ждать гибели от переохлаждения или постараться сделать так, чтобы они навсегда потерялись в диких краях. Как по нему, то помощи ждать не стоило.
— На сутки останемся здесь, — тихо произнёс он, принимая решение.
Говоря так, он уже знал, насколько оно бессмысленное, но Киара была измучена, и у него не хватило духу сказать ей о своих выводах. Мокрая красавица смотрела на него таким умоляющим взором, на её лице было столько надежды и веры, что он не мог одним махом уничтожить всё это. «Давай, Арора, соберись, скажи ей!» — мысленно командовал себе Рэйтан, но язык упорно не поворачивался.
— Будем дежурить на берегу и если увидим лодку… — Рэйтан ненадолго запнулся и кашлянул. — Будем кричать, и махать руками.
Он усмехнулся от того, что слово в слово повторил фразу малявки.
— А пока… — так же, как недавно Киара, он осмотрелся по сторонам. — Пока будем устраиваться на ночлег.
Давным-давно во времена его детства чокнутый учитель по восточным единоборствам очень любил выводить их с Арджуном в лес и устраивать тест-драйв на выживание. Он заставлял их лазать по деревьям, разводить костёр, охотиться и искать еду там, где её с виду нет. Сам выходец из горного Керала, ашан — так звали в тех краях наставников и учителей — привык бороться с трудностями и не ждать при этом милостей от природы. Он учил их тому, что умел сам: жить в согласии с этой природой, каждый раз повторяя, что человек вполне в состоянии прокормиться практически везде. Конечно, если у этого человека есть голова на плечах и руки растут из нужного места. А чтобы они росли «из нужного места», малаяли гонял их нещадно. Как часто они возвращались с Арджуном из таких походов исхудавшими и поцарапанными! Бывало, что дело не ограничивалось одними царапинами, и они приобретали вывихи наравне с опытом. И уж точно они никогда не возвращались домой, пока на собственной шкуре не усваивали урок, задуманный мастером.
«Ну, зачем двум парням выживание в диких условиях, когда мы намерены жить в Чандигарх и заниматься бизнесом?!» — возмущался Рэйтан.
«Я не буду гоняться за тиграми по горным тропам!» — поддерживал Арджун и оба тут же получали длинным шестом по спине, который мастер постоянно таскал с собой, несмотря на то, что шест был в два раза больше него ростом.
«Молчите! Я лучше знаю, как воспитывать мальчиков!»
Как же он ненавидел своего учителя за все его экстремальные тест драйвы! А вот теперь был безмерно благодарен.
Через пятнадцать минут у корней кедров в близлежащей рощице Рэйтан устроил пушистое ложе, сделанное из лапника тех же кедров, развёл костёр и сложил его особым образом, чтобы горел всю ночь. Киара, как могла, помогала ему. Рэйтан был удивлён: она не жаловалась и не плакала, и от физических усилий девчонка явно согрелась. Одежда высохла на ней, но костру бедняжка всё равно была неимоверно рада.
— Теперь у нас есть огонь! — восхитилась она. — А я и не знала, что Вы так много умеете! — Она смотрела на него ясными, совершенно счастливыми глазами. — Мистер Арора, я обзывала вас генерал-губернатором, думая, что Вы очередной зазнавшийся богатый сноб из знатной семьи и совершенно ошибалась насчёт Вашего истинного характера. Простите меня за это!