— Чего молчишь, сволочь! — не выдержал один из разбойников. — Скажи хотя бы слово, чертова кукла!!!
Моригойка даже не подумала сказать хоть что-нибудь. Она просто пошла своей дорогой дальше, по направлению к северу. Тут бандиты не выдержали.
— Издевается, скотина! Вали её все вместе!
«Эй! Бесчестные гады! Ну я их сейчас!»
Ринэя вышла из-за укрытия и первой бросилась в атаку. Первый разбойник даже успел обернуться, когда получил удар ногой в грудь и улетел в ближайшее дерево.
— Она тут не одна! — сообразил другой работник ножа и топора, видя, что следом за принцессой выбежали Мала, Монсэльм и, на небольшом отдалении, Нирн.
На неизвестную уже бросились четверо бандитов с топорами и кривыми мечами. Ринэя уклонилась от атаки своего противника, подставила ему подножку и отправила в нокаут ударом кулака в висок, когда заметила сей факт.
— Осторожно! — крикнула она.
Незнакомка словно и не заметила, что её атаковали. Лишь за секунду до совместного удара бандитов, её ладонь легла на рукоять клинка. Далее произошло то, что Ринэя затруднилась хоть как-нибудь объяснить. Даже её ускоренное восприятие едва уловило движение вылетевшей из ножен сабли, которая описала смертоносную дугу.
Головы двух ближайших к незнакомке бандитов слетели с плеч — из обрубков шей фонтаном брызнула кровь. Третий с воем упал, зажимая культю, в которую превратилась его правая конечность. Отрубленная рука ещё сжимала боевой топор, летя на землю. Последний оказался самым везучим — он всего лишь лишился оружия, которое развалилось надвое прямо в его руках.
Командир разбойников, оказавшийся напротив моригойки, отступил с потрясённым видом.
— Кому бы ты ни служил, — внезапно заговорила девушка тихим, невыразительным голосом, вкладывая саблю обратно в ножны, — передай своим повелителям о тщетности их усилий. Меня трудно убить и невозможно поработить.
— Да что ты за монстр такой?!! — взвыл главарь, отступая ещё дальше, хотя моригойка даже не подумала приближаться к нему, просто проводив холодным взглядом.
— Каменный кулак!
Мала обрушила мощный удар под ноги, заставив землю под целой группой разбойников взорваться, разлетевшись во все стороны. Нирн обезоружил своего противника, развернул его и отправил вперёд пинком под зад. Монсэльм работал клинком как бешеный — из пятерых набросившихся на него разбойников уже трое лежали мёртвыми, а ещё один отступал, баюкая раненную руку.
— Это трындец, Анаторис! Нужно рвать когти! — крикнул кто-то из бандитов.
Главарь опомнился и дал знак к отступлению — он и остатки его воинства удалились прочь, вглубь леса.
— Победа! — крикнула Ринэя, поднимая кулачок к небесам.
Совсем не нуждающаяся, как это оказалось, в спасении неизвестная повернулась к героям и коротко поклонилась.
— Спасибо, — глаза воительницы всё ещё были равнодушными, но уже не жутко ледяными, как не так давно.
— Да не за что… — принцесса поёжилась, когда посмотрела на неё. — Как тебя зовут?
— Хика, — коротко ответила она.
Некоторое время все молчали, ожидая продолжения.
— Просто Хика? — уточнил Монсэльм.
Девушка только коротко кивнула.
— Немногословная, — глубокомысленно протянула Мала.
— Но вежливая хотя бы, — Ринэя пожала плечами в некотором недоумении. — Поблагодарить не забыла.
Принцесса немного потерялась при взгляде на проступившую лишь на миг Волю моригойки. Впервые в жизни она увидела серый стальной цвет ауры вокруг человека — непробиваемой и непоколебимой. Она не была добра или зла, но настолько нейтральна, что выглядела очень странно, не присуще живому человеку. Любой человек всегда подвержен страстям, которые, так или иначе, проявляются в отражении его души.
Это почувствовали и все остальные. По виску Нирна скатилась капелька пота — парень пристально смотрел на лицо Хики, пытаясь понять, что за сущность он встретил. Видение жреца искажалось, словно что-то мешало ему узреть всю суть новой знакомой… или кто-то.
Тем временем воительница молча повернулась и зашагала прочь.
— Стойте, леди! Вы куда?! — окликнул её Монсэльм, подходя быстрым шагом к моригойке. — Одной в этих лесах может быть опасно.
Хика остановилась и посмотрела прямо в глаза партанентийцу. Бывший капитан стражи отшатнулся от девушки, а следующие слова застряли у него поперёк горла. Синие глаза смотрели не враждебно, но холодно и равнодушно. Настолько равнодушно, что от этого становилось несколько жутковато. Хотя в следующую секунду Монсэльм взял себя в руки и понял, что ничего такого ужасного в выражении лица моригойки нет — она скорее просто молча ждала продолжения его реплики — но он уже успел забыть, что должен был говорить.