Грисингорфец бросился на спокойно стоящего Градэна, нанося первый удар цепью. Набалдашник с шипами прошёл… рядом с фигурой рыцаря, не задев его и краешком.
— Что?! Как он уклонился?! — удивилась Ринэя, сжав пальцами край ограждения.
Действительно, несмотря на огромные размеры и наличие тяжёлых доспехов, Градэн ухитрился уклониться от первых ударов грисингорфца. Следующие удары попали в рыцаря, но не оставили и царапины на его доспехах. И дело было вовсе не в металле, шипы набалдашника даже не касались его. Градэн был чудовищно силён, хотя в скорости сильно уступал многим известным Ринэе участникам. Брал этот рыцарь за счёт другого. Выносливость и мощь мускулов, достойные иного великана, огромная Воля, об которую разбиваются атаки. Доспехи в данном случае были скорее дополнительной страховкой, чем реальным подспорьем.
— Не знать, как ты бин побеждать до этого, абер признаться хотя бы самому себе. Гетзт ты есть выйти не на тот противник, — внезапно сказал Градэн. Шлем искажал его голос, превращая в нечто громыхающее и воистину свирепое, хотя говорил воин спокойно, констатируя факт. Наверное, именно это и взбесило его противника.
— Заткнись! Тот факт, что ты надел такие доспехи, не даёт тебе права так со мной говорить! — рассвирепел Хайим, нанося новый удар, прямо в шлем крагерхатерца.
Но ещё быстрее была рука Градэна, что перехватила оружие на лету. В следующее мгновение рыцарь дёрнул цепь на себя с такой силой, что не удержавшийся грисингорфец полетел на своего противника… прямо навстречу поднявшемуся кулаку Крушителя Скал.
Хайим не успел даже подумать об уклонении, как могучая десница Градэна обрушилась сверху, буквально вдавливая в землю. Грисингорфец захрипел, чувствуя, как ломаются его кости.
Через две минуты Хайима уже унесли на носилках к жрецам-целителям. Тем предстояла тяжёлая работёнка. Градэн же спокойно развернулся и пошёл на трибуну, лязгая при каждом шаге, под овации зрителей.
— Проклятие… — Ринэя вытерла пот со лба. — Этот громила на самом деле очень крут, несмотря на довольно штампованный облик рыцаря из среднестатистической книжонки про приключенцев.
В это время к судье улетели ещё две сферы, оранжевая Малы и жёлтая Марасы.
— Вот это поворот! — охнул Винченцо, который вместе с другими членами группы поддержки находился на другой трибуне, но недалеко от главной.
— Кузины, похоже, будут иметь все шансы выяснить отношения, — Нирн нервно поправил цилиндр. — Видите, как они друг на друга смотрят?
— Да… жутковато, — Монсэльм передёрнул плечами.
Мала и Мараса уже выходили на арену под приветствия зрителей.
— Давай, Мала! Врежь этой извращенке! — Ринэя громко выражала свою откровенную симпатию подруге и явную антипатию её кузине. — Эх, жалко, я сама не смогу этого сделать, — девушка печально вздохнула и посмотрела на оставшихся претендентов. Йосин с довольно хитрым выражением лица, бесстрастная Хика и старающийся быть невозмутимым Степан, которого выдавал любопытный блеск в глазах.
— Сказать кому, что за диво, — пробормотал он. — Две девки красные дерутся, да не за волосья друг друга таскают, а взаправду биться будут груди в груди.
— Эм… в каком смысле? — глаз обернувшейся Ринэи нервно дёрнулся.
— Имею в виду, что сеча жестокая будет. Они друг друга не шибко любят. Это заметить не мудрено по взглядам их суровым, друг на друга брошенным, — терпеливо пояснил Степан.
Тем временем, на арене Мала и Мараса выжидающе смотрели друг на друга.
— Да начнётся вновь поединок сильнейших! — послышался голос судьи. — Чья Воля сильнее?! Чья душа чище?! Пусть свершится неизбежное!
— Опять эта выспренная фраза, — усмехнулся Йосин. — Видимо, она что-то вроде ритуала.
Мабирийки начали сходиться, но пока не спешили нападать.
— Думаешь победить, малышка Мала? — усмехнулась Мараса, красовавшаяся в своём песочного цвета плаще с капюшоном.
— Как минимум, я хорошенько надаю тебе по шее, — воительница прищурилась, пытаясь понять, насколько кузина стала сильнее.
— Стоит ли напомнить тебе наш разговор? — фурия язвительно рассмеялась. — Я бьюсь за благо Мабира. А за что бьёшься ты, малышка Мала? Ты смотришь в прошлое, а я в будущее. Или ты всерьёз думаешь, что личная месть была бы твоему отцу дороже величия своей родной страны?
— Ты забыла про одну вещь, Мараса, — теперь усмехалась уже Мала. — Защитница Пареенда принадлежит всему миру, а не одной стране. Если ты не готова защищать всех, а хочешь лишь принести выгоду Мабиру, то ты тоже недостойна этого звания! — она показала пальцем в грудь кузине.