— Удачи, Степан! Чтобы завтра был! — крикнула Ринэя вслед сантсцу.
Степан только махнул рукой в ответ, удаляясь за опричником. Мала хмыкнула, глядя на принцессу, пока остальные ушли вперёд.
— Что не так? — спросила Ринэя.
— Просто подумала тут одну вещь, — начала мабирийка, намеренно идя чуть дальше от основной компании. — Ведь с Хикой тебе повезло. Взгляни правде в глаза, Ринэечка, будь при ней меч, тебя бы зашивали жрецы.
— Да, это оружие ужасно, — согласилась принцесса. — Я явно чувствовала, что Хика слабеет, когда отдаляется от него.
— А теперь посмотри на оставшихся, — Мала стала предельно серьёзной. — Градэн Дэгерцоллер, уже получивший статус героя. Степан, силу которого ты знаешь. И, что самое страшное, я тоже могу стать твоей противницей.
На этом месте Ринэя, серьёзно кивающая каждому слову подруги, едва не подавилась.
— Чего смешного, Ринэечка? — усмехнулась мабирийка. — Возможно, в силу природной скромности, я немного преувеличила, но…
Тут воительница положила ладонь на плечо подруге.
— Но я хочу, чтобы между нами не было обид. Завтра или послезавтра, как кости лягут, мы можем выйти друг против друга.
— Это не повлияет на моё отношение к тебе, Мала, — Ринэя ободряюще улыбнулась, глядя в лицо мабирийки. — Победит сильнейшая из нас.
— Для меня очень важен этот турнир, — глухо сказала помрачневшая Мала. — Ты даже не представляешь, насколько. Мне больно это говорить, но не жди от меня ничего хорошего. Я буду сражаться яростно до самого конца.
— Я тоже никому не позволю одолеть меня, — серьёзно ответила принцесса. — Пока я ещё только ищу свой путь, но чувствую сердцем, что кто-то из нас четверых должен взяться за большое дело, быть Защитником Пареенда. Раз уж кроме нас некому, то все мы должны быть преисполнены решимости. И я, и ты, и Степан, и Градэн. Все.
— Очень серьёзно. Я даже рада, что ты так повзрос… — начала мабирийка, но Ринэя продолжила:
— Да и ненавижу, блин, проигрывать! Никогда не любила! И интересно узнать, кто из нас сильнее! Так что, когда смахнёмся, чтобы делала всё, что можешь, для победы! Иначе обижусь!
Принцесса ткнула кулачком в плечо усмехнувшейся Малы.
— Эй?! Чего вы там застряли?! — окликнул их обернувшийся Винченцо.
Девушки ускорили шаг, как вдруг послышались клацающие шаги, которые приближались из улочки справа от основной дороги. И шаги эти становились всё ближе. Человек в доспехах должен был выйти как раз к тому месту, к которому шли соратники, у самой гостиницы.
И это был Градэн Дэгерцоллер. Ринэя медленно поднимала взгляд от металлических сапог с загнутым вверх шипом на носке к массивным поножам, а затем к поясу. Взгляд шел всё выше по торсу рыцаря в чёрных доспехах к его голове, сейчас не закрытой шлемом, и…
— Чё?! — только и смогла выдохнуть принцесса.
Грозный рыцарь читал небольшой томик, который аккуратно держал в одной руке перед глазами. Он настолько увлёкся чтением, что даже не заметил, как заступил дорогу целой группе людей.
— Эншулдигун, — Градэн посторонился, пропуская соратников.
Но ещё большее удивление Ринэя испытала, когда проходила мимо и увидела, что именно читает могучий воин. Это были стихи течения сентиментализма. От такого принцесса едва не запуталась в собственных ногах. В её голове начали путаться мысли, когда она попыталась сопоставить Градэна и подобные стихи.
— Что есть случиться, фройлен? — Градэн всё же заметил, что девушка стояла перед ним и поражённо уставилась на рыцаря.
— Ты читаешь стихи?! — вслух выразила своё удивление Ринэя.
— Я, — кивнул рыцарь и, решив, что разговор на этом закончен, снова вернулся к чтению.
— Извините её, — сказала подоспевшая Мала. — Наша принцесска не очень культурна и по-прежнему любит судить о книжке по обложке.
— Их понимать, — Градэн снова коротко кивнул. — Много кто удивляться. Абер удивляться есть ещё больше тому, дас их есть сам писать стихи.
— Ты пишешь стихи?!! — ещё сильнее удивилась Ринэя. Вбитые в голову шаблоны из книг об искателях приключений сейчас рушились в её воображении.
— Подруга, — Мала намекающее ударила локтем в бок принцессе. — В смысле, мы…
— Я? — гигант-рыцарь чуть наклонился к девушкам, так что его тень накрыла их целиком и почти достигла противоположного края улицы.
— Мы… на-наверное, хотели бы услышать столь чудесные стихи! — сначала мабирийка запиналась, глядя в лицо сурового рыцаря, но потом взяла себя в руки и даже более-менее уверенно закончила фразу.