— Я слышал про это, — подтвердил Рэнг. — У Ксангорфа не было иного выбора. Иначе убитым был бы он. Из печати живым выбирается только один участник ритуала.
Ринэя молчала, обдумывая услышанное. И принцесса была в смятении. Выходило так, что Ликид убил отца Малы, но выбора у него не было. Никому не захочется умирать, да и осудить Ксангорфа за убийство Цирониуса сложно. Никто не мог сказать, какой вред мог принести прислужник Шпиона. Да и, сама Ринэя вместе с друзьями разве не убивала слуг Князя Тьмы при первом же обнаружении?
— Мне нет оправданий, — внезапно заговорил Ксангорф, поднимая взгляд на принцессу. — И я не имею права гордиться той кровавой победой. Потому все эти годы я делал всё для того, чтобы стать настоящим героем. Понимаю, что этого недостаточно, но я помог в своё время Мале Рнхате с устройством в институт Золотых Мостов. И я рад, что ей пошла на пользу эта помощь, даже если она будет ненавидеть меня до конца дней.
— Ясно, — это всё, что смогла сказать Ринэя. Разговор вышел довольно тяжелым и, что самое поганое, девушка даже не знала, что делать дальше.
Рэнг с пониманием смотрел на бывшую воспитанницу и всё же решился:
— Иди, Ринэя. Тебе предстоит очень тяжелый день завтра. Будь готова к нему.
Чем ближе подступала ночь, тем тревожней становилось на душе у тех, кто находился в столице светлого Пареенда.
Ревнителю чести Ксангорфу Ликиду пришлось сильно потрудиться, раздавая распоряжения, проверяя пленного, расставляя патрули и посты.
Рэнг и Матиас вместе обсуждали детали следующего дня. Они ещё не знали, какой ход сделает Шпион, но пытались догадаться, ведь от этого зависела судьба всего светлого мира.
Тихо шёл по городу погружённый в свои думы Градэн Дэгерцоллер. Рыцарь Крагерхатера поднял голову, чтобы посмотреть в темнеющее небо.
— Абер есть всё запущено, — тихо сказал он.
Мала ещё только входила в гостиницу вместе с кузиной, когда они услышали крики птиц и хлопанье множества крыльев. Мабирийки в удивлении посмотрели на поднявшихся пернатых, которые торопились улететь.
— Птицы… покидают Пареенд? — Мараса с озадаченным видом почесала в затылке.
Ринэя, глядевшая в окно, и сама чувствовала что-то неясное. Тревожное, неясное, но жуткое. Даже песни Алисы, которыми она пыталась приободрить окружающих, не спасала ситуацию.
Завтра всё решится. И неважно, кто победит. Это может быть Ринэя. Это может быть Градэн. Какая будет разница, если тёмные сделают свой ход? Их приключение проходило по-разному. Были дни, когда они смеялись. Были дни, когда грустили. Но чем ближе команда Ринэи подходила к Пареенду, тем больше зла встречалось на их пути. И тем зловещей становится от осознания того, что закономерный финал произойдёт не где-нибудь в Чёрном Замке мрачного злодея, а в центре светлого мира, в средоточии святости.
— Не беспокойся, Ринэя, — на плечо девушки легла рука незаметно подошедшего жреца. Он постарался ободряюще улыбнуться, хотя сам ощущал ту же тревогу.
— Скажи, Нирн, ты… веришь в меня? — тихо спросила принцесса.
— Я никогда не сомневался в тебе, Ринэя, — серьёзно ответил юноша. — Не сомневайся и ты. Что бы ни случилось завтра, я использую свою силу экзорциста в трудный момент. И не подведу тебя, как тогда, у портала, — наверное, впервые за всё последнее время он смотрел прямо в глаза девушки и не отводил взгляда.
— Ты не виноват в случившемся, Нирн, — Ринэя немного смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Чем бы ни закончился мой путь в этом турнире, мы вместе рука об руку вернёмся в Эрдонию.
Жрец только серьёзно кивнул. Слов здесь уже не требовалось.
Стихла песня Алисы, словно девушка-бард поняла общее настроение. Незаметно новая мелодия приобрела лиричный оттенок.
Непривычно серьёзный Винченцо проверял свои боевые спицы и раскладывал метательные ножи.
Степан сидел здесь же, пытаясь прийти в себя после поражения.
— Вижу, ты сильно расстроен, — заметил Монсэльм.
— Не каждый может так просто вынести горечь поражения, — на капитана сурово посмотрел стоящий у окна опричник Симеон.
— Ладно бы поражения горечь, — усмехнулся богатырь. — Один удар. Всего один удар, — Степан ненадолго замолчал, а потом поднял голову и уже спокойно изрёк: — Но, что ни делается, всё к лучшему. Я хотел пойти путём лёгким, да непыльным, на жрецов сбросив груз свой. Видимо, придётся самому силушку применить, да разобраться с бедами царства родного.
— Рада, что ты так быстро воспрял духом! — Мала ободряюще хлопнула сантсца по плечу.