— Ничего не меняется, — тихо бормотал проныра, а его обычно живые глаза становились тусклыми. — Что бы мы ни делали, всё останется тем же.
— Не поддавайся этому, Винчи, — Мала хлопнула друга по плечу, надеясь привести в чувство. — Ты сам вышел из народа. Скажи мне, неужели ты не изменился?
— Я… возможно, — всё ещё тусклым голосом ответил вендецианец. — Но не люди. Не их жизнь.
— Каждый человек решает за себя, менять ему что-либо в себе или нет. Ты ведь жил так же, не так ли? — прозорливо предположила Мала. — Простой народ Вендеции любит тебя. Своим примером, своими успехами ты показываешь им, что измениться возможно. Если захотеть.
— Полагаю, ты права. Но всё равно грустно, — Винченцо вновь тихо вздохнул и закрыл дверь. — Я верю в возможность перемен. Иначе не пошёл бы вперёд.
Мала обернулась к оставшимся. Симеон, Нирн и Монсэльм уже пришли в себя. Мараса же помогала Степану.
— Тогда ты не успел защитить жителей деревни. Но в этом нет твоей вины, Степан. Никто не может быть одновременно везде. Подумай лучше о том, что есть те, кто сейчас ещё нуждается в твоей помощи.
— Туман рассеивается, — Нирн посмотрел по сторонам. — Я чувствую, что это искусственное подпространство рушится всё сильнее по мере того, как мы освобождаемся от его власти.
— Кузина неплохо умеет убеждать, когда хочет, — хмыкнула Мала. — Странно только одно. Почему я одна ещё ничего не?..
Не успела мабирийка договорить, как в глаза ей ударил белый свет из внезапно открывшегося дверного проёма. Туманные фигуры приняли довольно чёткие очертания и…
— Отец? — прошептала Мала.
Снова эти картины. Снова её детство. И всё так, как будто не случилось ничего страшного на Турнире Тысячи Смертей. Все снова живы. Неизвестно, сколько она стояла и смотрела, когда почувствовала прикосновение к руке и услышала вкрадчивый голос Марасы у своего уха.
— Видимо, это войдёт у меня в привычку, малышка Мала, вырывать тебя из твоего уютного скорбного мирка. Вспомни, это уже было однажды. Я хотела, чтобы ты обрела себя, чтобы стала искательницей приключений, как твой отец. На что ты потратила этот шанс? На поиски мести? Возможно, это и к лучшему, что сейчас ты видишь эти воспоминания. Посмотри в глаза отцу ещё раз. Посмотри и подумай, был ли бы он счастлив, узнать, чему ты решила посвятить новую жизнь.
На этой фразе Мала действительно встретилась взглядом с призраком отца. И воительница вздрогнула. Она представляла себе эту встречу. Не как тогда, перед могилой, а вживую. И сейчас она не видела одобрения.
— Не теряй своё «я» снова, малышка Мала. Жизнь всё расставит по своим местам.
— Прощай, отец, — Мала в последний раз посмотрела в туман и решительно захлопнула дверь.
И одновременно с этим туман тут же развеялся. Вся команда вновь стояла посреди коридора.
— Похоже, нам удалось вытащить всех и никого не потерять, — Симеон осмотрел всю группу.
— И даже ты попался, друже? — Степан с удивлением посмотрел на опричника.
— Ещё мой наставник говорил: если в твоей жизни не было ничего достойного сожаления, то либо у тебя плохая память, либо пустая жизнь.
Ринэя атаковала Градэна в очередной раз, стараясь увести за собой к обелиску из аргеномого. Этот совершенный материал мог помочь погасить силу удара даже такого могучего противника. Принцессе очень не хотелось прибегать к последнему средству в виде сверхстихии. Одного хорошего удара могло хватить, но что если нет, и она только зря потратит силы?
«Самое время попробовать!»
Ринэя старалась действовать быстро. Здесь была не тренировка на мирной зелёной поляне, а поле боя, так что между сосредоточением и применением силы должны были пройти считанные секунды.
И она успела. Между ладонями девушки посыпались искры, а затем она отправила в Градэна ослепительную молнию. Воин остановился и вскинул руку, словно надеясь защититься от атаки, но его доспехи на этот раз сыграли злую шутку. Крагерхатерец взревел от боли и ярости, а магия электричества заставила его затрястись на пару секунд, но он быстро пришёл в себя и ринулся в атаку.
— Какая выносливость! — Ринэя едва успела прыгнуть в сторону обелиска. План уже был достаточно близок к реализации. Электрический покров раньше был недосягаемой целью девушки, но после последней тренировки с Марасой все ранее видимые барьеры, препятствующие его созданию, рухнули. Если маг способен удержать сверхстихию, пусть и ненадолго, то с покровом любой другой стихии вполне справится.
«Извини, Градэн. Не знаю, что с тобой случилось, но придётся тебя успокоить. Давай же! Нападай!»