Шпион решил показать всю свою силу.
— Меня приводит в ярость тот факт, что из-за подобной тебе козявки я вынужден раскрывать всю свою силу, — глухо сказал Ксангорф, показывая ладонью на Ринэю. Вокруг неё сразу же закружились потоки воздуха, увлекая за собой пыль и песок.
— По-прежнему не вижу ничего особенного! — бойко ответила Ринэя, вызывая сиреневое пламя. — Если бы визуальные эффекты что-нибудь решали, самыми сильными в мире были бы бабочки!
— Ты самоубийца, девочка? — Шпион глухо рассмеялся. — Вновь призываешь хаотичное пламя. Ты в курсе, что каждый подобный призыв выпивает жизнь из твоего тела?
— Ещё как! Но сдаваться тебе будет хуже! — Ринэя решительно пошла на сближение с врагом.
— Как хочешь! — Ксангорф хлопнул кулаком о ладонь, а в принцессу полетели сразу несколько сотен чёрных рук, заполонивших всё пространство перед ней.
Защитница Парееда призвала силу хаотичного пламени и направила в сторону Шпиона десятки огненных хлыстов, ударившие в волну тьмы, в которую превратились руки.
— Ха-а-а!!! — Ринэя чувствовала боль по всему телу. Мышцы и связки были уже на пределе. Даже Воля не спасало тело принцессы.
Шпион глухо рычал, а на его лице вздулись чудовищные черные сосуды. Часть из них от напряжения лопнула, распространяя чернильный туман.
Но черные руки Шпиона отступали. Сиреневое пламя давило их, рассеивало без следа. И едва стена тёмной магии рухнула, в пролом устремилась сама Ринэя.
— Получай!!!
Объятый сиреневым пламенем кулак ударил в голову Князя Тьмы, отбросив его назад. Теперь тёмный стоял ещё ближе к вратам из аргеномого. Но и сиреневое пламя Ринэи после такого мощного удара исчезло.
— Вот и всё, девочка, — Шпион ухмыльнулся, глядя на шатающуюся принцессу. — Максимум ты призовёшь это пламя ещё пару раз, а потом свалишься на месте от усталости. Это очень сильный приём, не спорю. Но убить меня им будет проблематично.
— Но я попробую! — Ринэя стиснула зубы и вновь обратилась к силе, едва сдержавшись от стона. Казалось, что сиреневое пламя пожирает её же тело.
Принцесса бросилась на Шпиона, но в последний момент её кулак ударил по черной плёнке, покрывшей тело Князя Тьмы, и был отброшен.
— Что за хрень?! — удивилась девушка.
— Полный симбиоз, — спокойно ответил Шпион, ухмыльнувшись черными губами. Всё его тело в одно мгновение было покрыто плёнкой неизвестного происхождения, которая отражала все удары принцессы.
Ринэя прыгнула и отправила в Шпиона пламенного волка, но сотканного из сиреневого огня. Такой волк мог бы запросто пробить крепостную стену, но Ксангорф даже не пошатнулся. Он продолжил стоять и ухмыляться, глядя на девушку.
— У каждого Князя Тьмы есть три уровня силы. Низший, где он использует лишь те способности, что были у него в человеческой жизни, но несколько усиленные. Средний, названный также частичным симбиозом, который позволяет применять способности дьявола. И высший, являющийся полным симбиозом. Мне он даёт только одну способность, но это абсолютная броня. Можешь бить в неё, сколько хочешь. Только не надорвись, девочка, — Ксангорф глухо рассмеялся.
Ринэя отпрыгнула назад. Сиреневое пламя вновь погасло — Воля девушки была ещё не настолько сильна, чтобы держать его долго.
«Я не могу пробить его броню. Сам он может в любой момент перейти в наступление, но осторожничает. Не знает, что я ещё могу выкинуть. Но проблема в том, что я больше ничего не могу».
Ладони Ринэи судорожно сжались в кулаки.
— Судя по тому, что в башне стихли звуки боя, твои друзья не выжили, — продолжил Шпион, разглядывая, что происходит вокруг. — Да и гибель тех, что на зрительских местах, тоже является вопросом времени. Старик дерётся с Импэйлом, наивно полагая, что сможет победить. Похоже, их гибель существенно очистит этот мир от человеческой глупости. Тоже мне, защитнички светлого мира. И никто уже не придёт к тебе на помощь.
Ринэя скрипнула зубами от бешенства. Как смеет этот подлый предатель, любитель ударов исподтишка говорить подобное о её друзьях?! Обо всех тех, что искренне верят, ведут всех к лучшему миру, о всех тех благородных воинах, что хотят защитить мирных жителей. И говорить подобное о них в таком тоне?!
«Всё верно, — внезапно пришла мысль в голову Ринэи, — ведь если он победит, выжившие будут жить в таком мире. Мире, где благородство, верность и честь станут устаревшими словами. Мире, где воинов, защищавших свой родной край и своих сограждан, будут мешать с грязью и обливать презрением. Мире, где нельзя будет сказать ни единого правдивого слова, где в чести будут подлые удары, где неправый будет гнобить правого по ущербным законам, которые установят такие аморальные мрази, как этот Шпион».