— Есть вещи, которые неизменны, — усмехнулась Мала, устраиваясь поудобней. Ей такие сцены скорее приносили удовольствие.
Раздавшийся стук в дверь не прервал новую перепалку между Нирном и Рэнгом. Хотя жрец стал больше уважать старика, а тот относился к юноше куда дружелюбней, чем когда-то, но иногда их ещё заносило, и они начинали споры на пустом месте. По всей видимости, по привычке.
— Я открою, — Монсэльм неторопливо встал, с привычной истинному партанентийцу манерностью, и подошёл к двери.
— Знаете, синьорины, я придумал ещё один вариант вечного двигателя, — заметил Винченцо.
— Какой же? — с любопытством спросила Ринэя.
— Создать машину, где с одной стороны ручку крутил бы Рэнг, а с другой Нирн. И сказать им, что тот, кто отпустит её первым, будет неправ, — плут и проныра весело захихикал.
— Тогда эта машина будет работать вечно, хих! — Мала прыснула в кулачок, когда представила эту картину: жреца и мага, из принципа не желающих уступать оппоненту.
Внезапно послышался крик, преисполненный непередаваемого ужаса. От этого жуткого вопля отчаянной обречённости мгновенно прекратились все споры и разговоры. Все соратники вскочили со своих мест, готовые к любой беде: вторжению монстров, пришествию Шпиона или даже концу света.
Но увидели они лишь рухнувшего на колени Монсэльма. Партанентиец держал в дрожащих руках лист бумаги. Конверт, из которого он достал письмо, лежал на полу, алея сломанной печатью.
— Что случилось, кудряшка? — участливо спросила Мала. — Кто тебя сумел разыскать? Кредиторы? Завистники? Фамильные враги? Аристократ, которому ты когда-то плюнул в суп?
— Говори, — кивнула Ринэя. — Мы же не чужие люди. Если что, то вступимся все за одного! — бойко сказала девушка.
— Боюсь, никому из вас это не под силу, — прошептал подавленный партанентиец. — И никто из вас меня не спасёт. Осталось лишь попрощаться с вами, друзья.
На лицах соратников появилось откровенное недоумение, а затем и тревога. Рэнг знаком приказал всем замолчать и тихо спросил:
— Монсэльм… я боюсь спросить, но… ты ведь не обидел лично, скажем, Владыку Мрака?
— Если бы! — бывший капитан схватился за голову. — Помните я говорил, что сбежал из дома и Партанента, чтобы пойти путём воина? Так вот, только что она нашла меня. И завтра утром она будет здесь.
— Кто же это? — спросил Винченцо. — Невеста, которой тебя хотели отдать родители? Сбежал от нежеланной свадьбы? Помню, я сам пару раз едва ускользал, — плут и проныра довольно хмыкнул, вспомнив несколько эпизодов из своей бурной биографии.
— Нет. Это… моя… мама.
Некоторое время все молчали, недоумённо переглядываясь. Ринэя озадаченно почесала затылок. Принцесса не понимала такой реакции Монсэльма. Даже если бы, скажем, её разыскал отец и потребовал вернуться в Эрдос, то что с того? Было бы одним неприятным разговором больше, но решимость девушки непоколебима.
— Ты извини, Монсэльм, — деликатно начал Нирн. — Но в чём суть трагедии? Даже если у вас с мамой были не самые лучшие отношения в прошлом, то почему ты так волнуешься? Она же мать и поймёт веления сердца своего ребёнка!
— Ты слишком идеалистичен, Нирн, — усмехнулась Мала. — Здесь речь идёт о Партаненте, так что уместней сравнивать эту ситуация со встречей с отцом.
— Ты абсолютно права, — Монсэльм тихо вздохнул. — Скажите, много ли отцов за пределами Партанента всерьёз воспринимают своих дочерей?
— Вопрос риторический, — криво усмехнулась Ринэя.
— Нда, ситуация, — Рэнг озадаченно почесал затылок. — Мужчины в Партаненте считаются слабым полом. Так что глупо полагать, что доводы Монсэльма насчёт воинской чести и долга капитана гвардии сработают.
— И снова правда, — партанентиец вздохнул ещё печальней. — Мама всегда считала, что мужчина может находиться либо в родительском доме, либо в доме своей жены. И никак иначе.
— Может быть, просто сбежим прямо сейчас? — предложил Винченцо. — Она передала, что будет утром. Мы успеем…
— Если мама сказала, что будет утром, это значит, что она уже здесь поблизости, — Монсэльм рухнул на диван. — Но кто мог сообщить ей? Кто?! В Ринолю у меня нет хороших знакомых! Разве что кто-то из странствующих воительниц углядела.
— Да, не повезло, так не повезло, — посочувствовал Нирн. — Но ты не расстраивайся. Понадобится — все вместе вступимся за тебя перед ней.
— Это верно! — бойко заметила Ринэя. — Друзей не бросаем!
— Как её зовут? — спросил Рэнг.
— Мою маму назвали в честь легендарной воительницы прошлого, из рода которой мы происходим. Она Жанна Катартуа. И нашим дальним предком является сама Жанна Длуарк.