— Погоди, — Ринэя с недоверием посмотрела на мудрейшего, — ты хочешь сказать, что мы будем защищать сатиров и наяд?
— Они тоже жители этого мира и этой страны, — спокойно ответил Сагэмзэ-Милин. — И им тоже иногда нужна помощь. Что же, славные претенденты на звание Защитника Пареенда, я покину вас, но узрю деяния ваши.
После этих слов тело старика на мгновение вспыхнуло ярким белым светом. В следующую секунду его уже не было на прежнем месте. Странник бесследно исчез.
— Ничего себе трюк! — присвистнул удивлённый Винченцо. — Мне бы так!
— Чтобы сбегать от каждого рогатого и одновременно обворованного мужа? — Мала ехидно усмехнулась.
— Ну, не без этого, — задумчиво ответил плут и проныра.
Тем временем исконные обитатели хорских лесов выходили к путешественникам. Сатиры, вопреки опасениям Ринэи, оказались приученными к некоторым нормам приличий, хотя выглядели примерно так, как их привыкли описывать. У каждого чудовища была набедренная повязка и перевязь через плечо, на которую они вешали лёгкое и метательное оружие. У большинства были и пояса с висящими на них булавами и секирами. Один из сатиров вовсе блистал в довольно приличной тёмно-зелёной куртке из грубой кожи с двумя перевязями на ней. Судя по тому, что он был крупнее других сородичей и имел странный рисунок на голове в форме виноградной лозы, перед Ринэей стоял предводитель сатиров.
В общем и целом, сатиры оказались созданиями колоритными. Козлиные ноги, примерно схожие с человеческими лица, но с довольно крупными челюстями и острыми зубами хищников. Рога разных форм и размеров, но принадлежащие к какому-нибудь из видов козлов. Отпугивал только запах, могущий принадлежать лишь большому и дикому зверю.
Наяды Ринэю немного разочаровали. Она ожидала увидеть чудесных нимф с совершенными линиями тела и красивыми, как на подбор, лицами. Нет, лица их были прекрасны, а формами они могли затмить большинство человеческих красавиц. Но наяды имели голубоватый цвет кожи и странные выпуклые глаза, что придавало им сходство с иными водными обитателями. Впрочем, неудивительно, ведь это были нимфы водных источников. И всё же их внешний вид был способен скорее отпугнуть, чем притянуть взор.
Сатиры явно были не согласны с мнением Ринэи. Судя по взглядам, которые они бросали в сторону голубокожих нимф, для них они были чем-то вроде идеала красоты.
Вместе с предводителем сатиров вышла и предводительница наяд. Она отличалась от других нимф разве что менее свободными одеждами и особенными благородными чертами лица.
— Меня зовут Фьерс, — представился сатир необычным голосом, одновременно блеющим и рычащим.
— Моё имя Дросья, — сказала нимфа, и глас её был похож на журчание прохладного ручейка в знойный летний день.
— Рады познакомиться с вами, — с неловкостью начала Ринэя.
— Особенно мы рады лицезреть одного из мудрейших этого мира, великий Рэнг Кор Уигор, — Дросья с почтением обратилась к старому магу.
— Позвольте, я представлю вам всех своих соратников, — наставник вышел вперёд, коротко склоняя голову.
Весь ритуал представления был не таким уж и долгим, но Ринэя и Фьерс уже порядком искрутились за это время.
— Можно было бы и покороче, — буркнула принцесса.
— Согласен. Любят же нимфы трепаться подолгу, — сказал сатир.
— Уж лучше бы сразу перешли к делу. У нас не так много времени.
— Это точно. Сколько им говоришь, мол, перейдём к делу, а вечно они требуют всяких церемоний.
Ринэя хотела сказать что-то ещё, но тут её рот закрыла ладонь Малы.
— Осторожней, подруга. Сатиры часто вкладывают в свои слова особый смысл. Лучше не продолжай, если не хочешь конфуза.
— Какого конфуза? — спросила освободившаяся принцесса, пока Фьерс продолжал.
— То им игры подавай, то догоняй до помутнения, то…
Девушка слушала речь предводителя сатиров с возрастающим недоумением. По мере того, как фразы Фьерса всё больше касались того «дела», которое он имел в виду, Ринэя краснела всё сильнее и сильнее.
— Привыкай, подруга, — Мала хлопнула по плечу судорожно хватающую воздух красную девушку. — Сатиры славятся на редкость похотливым нравом. Сейчас они ещё адекватны. Весной к ним лучше вообще не приближаться — теряют всякий рассудок и тогда редко отличают человека от любимых наяд.
— И это считается нормальным?! — возмутилась принцесса, уже примериваясь ударить предводителя рогатых извращенцев в челюсть, чтобы он заткнулся.