И ни один из них не был прав. Астральный план — это нечто более сложное и многогранное, чем просто нити или языки пламени. Только тот, кто понимал, что картины в сознании человека являются лишь плодом его воображения, лишь попыткой облечь непонятное в определённую форму, чтобы не сойти с ума, мог добиться большего.
У вендецианца не было хорошего учителя, как у Малы, Ринэи и Нирна. Он мог работать только интуитивно и не очень долго. Спустя некоторое время Винченцо даже смог более-менее узреть причинно-следственные связи тех действий, которые стали для него привычными. Например, созданий зеркальной иллюзии ореха. Ещё чуть-чуть и…
— Самое время начать наши специальные тренировки, Степан, — заметил Симеон, убирая саблю в ножны. — Бросай бревно и готовься.
Степан воспринял слова друга слишком буквально — он бросил бревно, которое просвистело в глубь леса, ударив по пути одну из ветвей.
— А-а-а! — вниз с той самой ветви полетел Винченцо, всё сосредоточение которого мигом пропало.
— Ох, прощения прошу, не ведал, что ты там прятался, — повинился могучий сантсец.
— Смотреть нужно, куда бросаешь такие тяжести! — не выдержал вендецианец, вскакивая на ноги и попутно щупая себя на предмет повреждений.
— Ничего серьёзного не случилось? — Нирн предпочёл подойти поближе и рассмотреть Винченцо. — Я могу тебя вылечить, если…
— Со мной всё в порядке, — махнул рукой уже успокоившийся плут и проныра. — Но я пойду тренироваться в другое место.
— Да, права была Мала, когда ушла подальше, — заметила Ринэя, лёжа на животе и глядя на эту сцену. Голову принцесса подпёрла кулачками.
— Это верно, — протянул Рэнг с философским видом, провожая взглядом убегающего прочь кеклика. Птица, по всей видимости, оказалась глуповатой — остальные улетели, уплыли и убежали ещё при появлении героев возле реки, будто чуяли неприятности.
Винченцо демонстративно ушёл вглубь леса. Вендецианец уже успел забыть, куда удалились Мала и Монсэльм, иначе, наверное, выбрал бы другое направление. Но кричать ему вслед было уже поздно. Нирн вернулся к своему занятию, на которое мало кто обращал внимание — парень сел на берегу реки, сложил руки у груди и погрузился в транс, бормоча молитвы, обращённые к Великому Свету и старым светлым богам. Вокруг Нирна виднелась едва заметная белая аура. Юный жрец каждый день уделял время молитвам, что служили своеобразной тренировкой для священнослужителей, позволяя им лучше контролировать свои силы. Делал он это так тихо и незаметно, что оставался за полем зрения соратников часами.
— Всё это, конечно, неплохо, но вы не должны были прекращать тренировки, ваше высочество, — Рэнг перевёл строгий взгляд на воспитанницу.
— Погоди, — Ринэя поднялась и с любопытством посмотрела на сантсцев. — Мне интересно, чем эти двое сейчас будут заниматься.
— Оцениваешь их стиль, — понял старый маг. — Это похвально.
А сантские воины делали что-то очень странное. Степан и Симеон сводили руки, скрещивали их на уровень груди, чтобы по знаку опричника резко развести в стороны. Так они проделывали эту нехитрую операцию много раз подряд. И лишь потоки Воли вокруг их тел свидетельствовали об огромных прикладываемых усилиях.
— И в чём смысл? — не поняла девушка, озадаченно наблюдая за тренировкой сантсцев.
— Это техника сантских опричников, ваше высочество, — пояснил Рэнг — маг долго не мог решить, как обращаться к воспитаннице при сантсцах и, в конце концов, выбрал официальный стиль. — Рассеивание магии.
— И они так любую магию смогут рассеять?! — удивилась Ринэя, вскидывая бровь. С одной стороны, она была восхищена подобной техникой. С другой стороны, это значило, что Степан является на редкость опасным противником.
— Почти любую. Прямое воздействие легко, а опосредованное уже сложнее, — ответил старик. — И сейчас я это покажу, — сказал он, после чего уже громче обратился к сантсцам. — Хотите, я дам вам возможность попрактиковаться?