- Как вы оказались там и откуда узнали о нападении на кафе? – вдруг спросил главный судья Визенгамота.
- Кое-кто из моих знакомых узнал об этом. Я присоединился к группе борцов против Пожирателей, - холодно ответил Малфой.
- Кто ещё входил в эту группу? – спросил судья Гордон, чем заставил сидевших недалеко от меня последователей Драко напрячься и понервничать.
- Я не обязан отвечать на этот вопрос. Называние имён, либо отказ в этом, это уже моё личное право, - жёстко произнёс Малфой, откинувшись на спинку кресла, на котором сидел в центре зала, и посмотрев Джозефу в глаза.
- Обвиняющая сторона, вам есть что дополнить по данному делу? – спросил, наконец, судья Тобиас Крауч.
- Принимали ли вы впредь участия в подобных сражениях? – спросила судья Уоккер.
- Да, - поджав губы, ответил Драко, не будучи в состоянии противиться действию зелья правды «веритесарума», которое перед выходом в зал суда ему пришлось выпить, в чём я не сомневалась.
- Прежде вам приходилось убивать людей?
- Нет, - неожиданно ответил подсудимый, отчего многие присутствующие в зале начали удивлённо переглядываться. Однако на губах Кассандры я заметила довольную улыбку, что не могло не удивить, как и ответ её брата, изумивший меня, свидетельницу некоторых совершённых им убийств и применения Малфоем стольких раз непростительных заклинаний.
- А применять непростительные заклинания? – вновь спросила судья Уоккер.
- Тоже нет.
- Сторона защиты, вам есть что ещё добавить? – произнёс спустя десяток секунд тишины мистер Крауч.
- Нет, - поджав губы, ответил адвокат.
- В таких случаях судебное рассмотрение объявляется закрытым. Мы приняли к сведению все обвинения, подкреплённые неопровержимыми фактическими доказательствами, и все слова в адрес вашей защиты, также подкреплённые фактами, подсудимый мистер Драко Люциус Малфой. Суд в полном составе отправляется на совещание по вынесению окончательного приговора, - громко объявив это, судья Крауч поднялся и удалился из зала. На этот раз следом за ним отправились все судья в полном составе, отчего уже спустя пару минут зал наполовину опустел, а вместо уже привычной тишины начались довольно громкие перешёптывания и разговоры. Потерев уставшие глаза, я вновь посмотрела на Драко. Я не понимала, как ему удалось обойти действие «Веритесарума». Ведь обмануть это зелье не удавалось ещё никому. Или удавалось, просто это не разглашалось и никто об этом не знал?! Самым простым ответом казалось стирание воспоминаний, либо подкуп тех, кто выдаёт заключённому «веритесарум» перед посещением зала суда, но судя по улыбке Кассандры, всё было гораздо сложнее. Неужели дочери Беллатрисы Лестрейндж удалось найти способ или создать что-то, благодаря чему становилось возможным обмануть столь мощное зелье, веками использовавшееся на судах? Мой пытливый ум мучил этот вопрос, однако это было не главным. Я не могла скрыть радости от облегчения, ведь теперь Драко сумеет избежать пожизненного заключения, которое, вне сомнений, грозило бы ему, узнай судьи всю правду о тех делах, что парень проворачивал за последний год. Вздохнув, я достала из сумочки флакон с оборотным зельем и сделала ещё пару глотков. Действию зелья ещё рано было прекращаться, но кто знал, сколько ещё может продлиться совещание судей? Спрятав флакон назад в сумочку, я вновь посмотрела на Малфоя. Всё тот же гордый и холодный, не обращающий ни на кого внимания, парень сидел на своём кресле, словно на троне, привычно крутя большим пальцем фамильный перстень. Теперь он был пустышкой, однако для слизеринца он по-прежнему был важен. Как память ли о собственных ошибках, либо как символ его принадлежности к столь знаменитому и величественному аристократическому роду, я не знала, но даже сейчас Драко не расставался с ним.
Совещание судей длилось не долго, всего двадцать минут, после чего те стремительно вернулись на свои места, готовые вынести Малфою окончательный приговор. В очередной раз, поднявшись и потребовав тишины, главный судья Визенгамота Тобиас Крауч вновь заговорил:
- Ввиду всего услышанного и предоставленных доказательств, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, голосованием судейской коллегии Визенгамота в полном составе Драко Люциусу Малфою за применение непростительного заклинания, а конкретно Авады Кедавры, что повлекло за собой смерть Мартина Бернара, был вынесен приговор заключения в Азкабане сроком на семь лет. Это решение окончательное и обжалованию не подлежит, - договорив это, судья уже привычно стукнул молотком по круглой деревянной подставке для молотка на столе, после чего сел на своё место.
Подойдя к Малфою, четверо служителей Визенгамот окружили его, поднявшегося с места, после чего Драко в их сопровождении отправился на выход из зала. Не смея даже подняться с места, я на какое-то мгновение застыла, даже не заметив, как перестала дышать, наблюдая за своим слизеринцем. Только оказавшись уже у входа всего в паре метров от меня, он на мгновение остановился, обернувшись. Почему-то я не сомневалась, что он искал взглядом именно меня, не желая верить, что я не пришла на его последний суд, и он был прав. Пара глаз на этот раз цвета неба смотрели на него, словно прикованные, не смея отвести взгляда. Он стоял так близко, и в тоже время теперь уже так далеко, вот только Драко не мог видеть меня. Встретившись взглядом с Джинни, которая слегка покачала головой, отвечая на его вопрос, понятный без лишних слов, слизеринец на миг уставился в пол, но после всё же развернулся и в окружении своих провожатых отправился прочь из зала. Придя в себя и глотая ртом воздух, словно рыба, я окинула взглядом покидавших зал суда людей. Мои друзья разговаривали, обсуждая приговор Драко, Джинни же шла позади своих брата, отца и парня, пытаясь переварить новость о том, что Драко спас нас с ней тогда. Следом за ними шли Кассандра и Теодор с их друзьями, оставшейся в живых шайкой Пожирателей Смерти, собранной некогда Драко. Они молчали, но по их лицам было видно, что они были довольны. Вдали от всех окружённый журналистами и папарациями пытался сбежать от них в компании адвоката своего сына мистер Люциус Малфой. Постепенно, один за одним, почти все покинули зал суда. Я выходила одной из последних. Ноги стали словно ватными. Я и не помнила, как вернулась в больницу, как выслушивала рассказы о прошедшем суде от своих друзей, как Джинни рассказывала мне шокирующую новость, что Малфой когда-то давно спас нас. Я отстранилась от всех в тот день. В голове билась лишь одна мысль, не дававшая мне покоя: «Семь лет. Семь долгих лет»…
***
POV Гермиона Грейнджер
Прошло три месяца с того дня, как Драко отправили в Азкабан, и уже шесть месяцев, как я узнала, что беременна. Какое-то время с тех пор я прожила в Норе, восстанавливаясь после случившейся столь давно истерики. Из Святого Мунго меня выписали уже спустя три дня после суда. Моё здоровье было в норме, за исключением моего морального состояния, но я держалась, стараясь быть сильной. Я сдержала данное себе слово, я не заплакала ни разу с тех пор, даже когда становилось совсем плохо. Джинни часто говорила мне, что я стала сильнее, не согласиться с ней не мог и Гарри. Мне приятно было это слышать. По-иному я и не могла. Позже мы с мамой переехали к бабушке и дедушке по отцу, живущим за городом. Мама уже давно была сиротой, и другой близкой родни у нас не было, за исключением её родной сестры, но вешать себя ей на шею нам не хотелось. Родители папы были рады нам и сильно удивились, узнав, что уже через пару месяцев у них появится правнук или правнучка. Даже посещая врача, я так и не решилась узнать у него пол ребёнка. Почему-то мне хотелось, чтобы это стало сюрпризом даже для меня. Всё это время мы пытались заново начать жить. Мама вновь устроилась на работу стоматологом, дедушка по-прежнему работал на рыболовной фабрике, бабушка же была дома со мной, помогая мне при необходимости. В какой-то момент я начала дышать свободней. Казалось, словно моя жизнь вернулась в прежнее русло, изменилась и сильно, но вернулась в некогда счастливые времена, став более спокойной и размеренной. Единственный, кто часто занимал мои думы и был причинами моих тревог, был Драко. Я слышала, что даже спустя столько времени он никого не пускал к себе, не желая общаться с кем-либо из собственного былого окружения. Он ушёл в себя, решил побыть один. И я не могла понять этого его выбора. Это было столь непохожим на него, вот только когда Малфой был последовательным?! Раз за разом я гнала эти мысли. Я решила для себя жить так, как получится, жить одним днём, не строя планов на будущее. Да и разве же был в этом хотя бы малейший смысл, учитывая, насколько быстро и стремительно госпожа Судьба вдребезги разрушила мою жизнь, все мои некогда столь последовательно построенные планы на будущее, перевернув всё вверх дном?! Сейчас мне хотелось просто жить…