- Зачем ты пришла? – не открывая глаз, холодно поинтересовался слизеринец.
- Если ты забыл, то позволь напомнить, что я под «Империусом»! – сквозь зубы раздражённо произнесла девушка. - Могу с радостью уйти, если ты меня отпустишь.
- Возьми книгу на подоконнике, - резко переведя тему, сказал парень.
Сняв с себя мантию-невидимку и кинув её в кресло, поняв, что отпускать её слизеринец не собирается, девушка прошла к подоконнику и, сев на него, взяла книгу в руки.
- Взяла. Дальше что? – раздражённо спросила гриффиндорка.
- Открой страницу четыреста тридцать восьмую, третий абзац сверху, слова Заботы. Там шестнадцать строк. Прочти их, - сказал ей парень, всё так же не открывая глаз.
Покачав головой и вздохнув, девушка стала листать книгу. Открыв, наконец, нужную страницу, она стала читать вслух указанные строки:
«И колеблется тупица,
Думая, на что решиться.
У него на полдороге
Могут подкоситься ноги.
Положенье все серьезней,
Он повсюду видит козни.
Злой, пришибленный, кургузый,
Он себе и всем в обузу
И живет наполовину,
Полутруп, полуруина.
За ничтожность, за блужданья,
За безволье, за шатанье,
За сомненья, за смешенье
Полусна и полубденья
Он достоин без пощады
Уготованного ада»
- Очень позитивно, - захлопнув книгу, сказала девушка. Слизеринец в ответ на это лишь усмехнулся.
- Мне это всё же кого-то напоминает, - сказал он, после чего, наконец, открыл глаза и перевёл взгляд на гриффиндорку. Положив книгу рядом с собой, она молча смотрела на парня каким-то пустым взглядом. Уставшая и разбитая, девушка сейчас не была похожа на себя. Она была слишком бледна. Ей чрезвычайно требовались хороший отдых и продолжительный сон.
- Иди сюда, - позвал девушку Малфой.
- Зачем? – тут же спросила гриффиндорка, оставаясь на месте.
- Затем.
- Какой ты многословный, - съёрничала гриффиндорка, но всё-таки встала и подошла к слизеринцу. Взяв её за руку, парень притянул девушку к себе, повалив на кровать. Усевшись рядом, забравшись на кровать с ногами, Гермиона стала смотреть на парня, ожидая, что же он сделает теперь.
- Каким голосом говорила Кассандра? Каковы были особенности её речи? – неожиданно спросил Драко, повернувшись на бок и смотря гриффиндорке в глаза.
- Немного… стервозным что ли, - стала вспоминать девушка, слегка удивившись этому вопросу. - Речь была у неё нормальная, но слегка прослеживался французский, рискну предположить, акцент. Но это точно был не её голос, который Кассандра использует в повседневной жизни.
Малфой на это ничего не ответил, задумавшись. Он не понимал, кто это мог быть. Его двоюродная сестра была не сильна во французском языке, да и, проживая в Штатах, не особо хорошо владела этим языком. Это точно была не Кассандра Лестрейндж, но кто мог прятаться под её обличием?!..
- Нападение было совершено? – тихо поинтересовалась девушка, выведя Малфоя из размышлений.
- Да, - коротко ответил тот.
- И как всё прошло?
- Не спрашивай. Тебе не нужно этого знать, - ответил слизеринец, уходя от ответа.
- Я имею на это право! – настаивала гриффиндорка.
- Не лезь, куда не надо, Грейнджер! Это не твои заботы, - откинувшись на спину и закрыв глаза, сказал на это парень. С пару секунд она с недовольным выражением лица молча смотрела на слизеринца, но после решилась лечь спать. Исходя из поведения Малфоя, этой ночью он не собирался заниматься с ней сексом.
- Спасибо, - вдруг шёпотом сказал парень.
- За что же? – не сдержалась от ёрничества девушка.
- За всё, - неожиданно ответил тот, после чего, открыв глаза, протянул руку и стал поглаживать девушку по щеке. Гермиона всё также молча продолжала сидеть и смотреть на него, не предпринимая никаких действий. Приподнявшись, парень поцеловал её в губы. Она не противилась, но так и не ответила на этот его поцелуй. Девушка не знала, как теперь вести себя с ним. Малфой не собирался отпускать её, что ещё сильнее усложняло ситуацию. Не находись она под «Империусом», гриффиндорка была уверена, что просто избегала бы парня, но он лишил её этой возможности.
- Пожалуйста, отпусти меня! - отстранившись и посмотрев слизеринцу в глаза, вновь взмолилась девушка.
- Разве я тебя обижаю или делаю тебе больно? – просто спросил тот, на этот раз без прищуривания глаз и усмешек. Сейчас парень был собой. Таким гриффиндорке ещё не приходилось его видеть.
- Ты держишь меня против моей же воли! – ответила та, не сдержав слёз. - Сегодня ты сказал, что я небезразлична тебе. Тогда зачем ты причиняешь мне боль?! Почему не можешь просто отпустить?! У тебя было много девушек и столько же ещё может быть. Один ты в любом случае не останешься. Ты можешь быть с той же Панси. Она любит тебя. Я видела вас вместе вчера. Зачем ты меня мучаешь?
- Я уже говорил тебе, - коротко ответил Малфой, спокойно выслушав её.
- Ради собственного эгоизма, - кивнула девушка, сглотнув слезу, уже дотекшую до уголка её губ.
- Ты ненавидишь меня, Грейнджер. Если я даже отпущу тебя, уже на следующий день в Хогвартс прибудут авроры и заберут меня назад в Азкабан, а снова оказаться там, и теперь уже на очень долгий срок, я не особо, знаешь ли, жажду, - всё же прищурив глаза, рассказал парень. - Разве что память тебе стереть, но при учёте, что стирать придётся воспоминания двух месяцев твоей жизни, легче будет стереть вообще всё, чем подчищать тебе такой объём воспоминаний.
- Я дам тебе непреложный обет, что никому и ничего не расскажу, - вдруг предложила гриффиндорка, не сдаваясь.
- Нет, - покачав головой, просто ответил парень.
- Почему? – взвыла девушка.
- Пока твои родные не с тобой и случись с тобой ещё хоть что-то, ты с большим удовольствием нарушишь данный обет молчания, отправив меня в Азкабан, а себя на тот свет. Если решилась на что-то раз, а ты уже едва не спрыгнула с Астрономической башни, решишься и вновь, - холодно ответил ей парень.
- Ты же начитанный. Никогда не слышал фразы: «Отпусти то, что хочет быть на воле, ведь однажды оно может вернуться»? - не сдавалась гриффиндорка.
- Слышал, читал и даже рассуждал в своё время на этот счёт, но одновременно с тем и понял, что все эти философские фразы порой прекрасны лишь в теории. В жизни всё куда сложнее, - ответил на это Малфой, откинувшись назад на подушки, но не сводя с девушки взгляда.
- Что так подкосило твои некогда светлые представления? – вдруг спросила Гермиона.
- Суровая действительность.
- Ты никогда меня не отпустишь, - грустно улыбнувшись сквозь слёзы, произнесла девушка, после чего вытерла дорожки от слёз на щеках.
- Никогда не говори “никогда”. Это слишком сильное слово, - вдруг сказал парень, но гриффиндорка ничего не ответила ему, переведя взгляд в окно. Уже было темно. Наступила ночь. - Тебе нужно поспать, - сказал слизеринец, взяв девушку за руку и притянув к себе. Слишком уставшая и измотанная за день, гриффиндорка не стала сопротивляться, улёгшись парню на плечо. Это был слишком долгий день…
Глава 14
- И снова команда семикурсников забивает квоффл! – объявил комментатор, отчего трибуны седьмого курса разразились аплодисментами.
Малфой довольно улыбнулся, сделав круг по полю и наблюдая за Гарри Поттером, преследующим золотой снитч. Как бы ненавистно не было парню, что сейчас он уже был не ловцом, а охотником, но тот факт, что сбор сильных игроков с прежде разных факультетов в единую команду сделал их непобедимыми, радовал слизеринца куда сильнее. В этот раз они играли с командой гриффиндора с седьмого курса. Было забавно наблюдать, как Гарри Поттер играл против своих же друзей и против собственной девушки, но игра была игрой и азарт брал своё. Завидев очередной мяч, гоняемый от одного загонщика к другому, парень рванул к ним, ловко пролетая на скорости мимо и отнимая у гриффиндорцев квоффл. Ошарашенные студенты, не заметившие старшекурсника, ринулись за ним, но Драко тут же кинул мяч Блейзу Забини, ловко поймавшему его и отправившему прямо в ворота гриффиндора. Стоявшая на воротах Кэти Белл не успела вовремя отреагировать, и комментатор вновь объявил на всё поле: