- Хитро! – оскалившись, сказала та, усмехнувшись. - Воспользовалась буквально секундой.
- Экспелиармус! – выкрикнула Гермиона, взмахнув волшебной палочкой и не став дожидаться, пока слизеринка нанесёт первый удар.
- Протего! Сектумсемпра! – быстро среагировала Панси, послав ответное заклинание.
Ловко сумев увернуться от него, гриффиндорка выкрикнула:
- Диффиндо!
- Протего! Десцендо! – выкрикнула слизеринка, приподняв свою палочку чуть выше головы гриффиндорки. Только услышав заклинание и поняв, что будет дальше, девушка тут же побежала вперёд, сбивая с ног соперницу, отчего обе девушки упали на пол. Буквально спустя долю секунды позади них посыпались камни и брёвна из-за разрушающейся стены и без того ветхого здания. Воспользовавшись замешательством Паркинсон, гриффиндорка выхватила у неё волшебную палочку и попыталась встать, но слизеринка до боли сильно схватила ту за волосы, сжав их в кулак и потянув на себя. Вскрикнув от боли, девушка выронила волшебные палочки, схватив Панси за лицо, с силой сжимая его, вдавливая пальцем закрытый глаз девушки, отчего та попыталась оттолкнуть гриффиндорку, отпустив её волосы. Отползя немного в сторону, Грейнджер попыталась схватить выпавшие из рук волшебные палочки, но слизеринка схватила её за плечо, отталкивая девушку назад и пытаясь сама дотянуться до палочек, как вдруг стена прямо перед ними стала рушиться.
- Уходи! – выкрикнула гриффиндорка, но Панси не сдавалась, ползя к откатившимся волшебным палочкам. - Паркинсон! – выкрикнула девушка, быстро встав на ноги и схватив ту за талию, быстро волоча её назад. Стоило девушкам оказаться чуть поодаль от того места, где они только что находились, как стена разрушилась и деревяшки вперемешку с камнями попадали на пол, завалив всё, в том числе и их волшебные палочки. Отползя к дальней стене подальше от извести и прочих пылинок, которые высыпались прямо на девушек, став теперь кружить в воздухе, отчего дышать стало невозможно, обе студентки стали откашливаться.
- Безумны вы, гриффиндорцы, - прохрипела Панси, откашлявшись.
- Поздравляю, Паркинсон, теперь здание полуразрушено, палочки под завалами и мы застряли здесь с тобой, - посмотрев на толщу снега, навалившегося поверх разваленной стены, сказала девушка, стоило взмывшей в воздух извести немного осесть.
- Вот же чёрт! – выругалась та, осмотревшись на разрушенную комнату.
- Ни палочек, ни надежды выбраться отсюда самим… Хотя, если ты всё ещё хочешь меня убить, можешь попытаться сделать это вон тем булыжником, - раздражённо произнесла гриффиндорка, вставая на ноги.
- Не подавай мне идей! – прошипела та, зло смотря на свою противницу, отчего Грейнджер лишь покачала головой, пытаясь придумать, как им теперь выбраться из здания…
***
- Разве что окна попробовать выбить, но стекла заколдованы, - вернувшись в комнату после очередного обхода здания и поиска способов, как им выбраться, сообщила девушка.
- Твоей головой, Грейнджер? – подняв голову и посмотрев на ненавистную ей гриффиндорку, съёрничала Панси.
- Нет. Твоим остроумием, Паркинсон! Я в отличие от тебя хоть что-то пытаюсь сделать, - раздражённо ответила ей девушка, ощутив чувство голода и пожалев, что не стала обедать.
- Ну да. Уже третий час круги нарезаешь по хижине. Твои выводы нам так многое дают, так во многом помогают! – снова желчно откомментировала слова Гермионы слизеринка, на что гриффиндорка лишь глубоко вздохнула.
- Паркинсон, скоро уже будет вечер, и не факт, что нас быстро кинутся искать. Нам нужно самим попытаться выбраться, - уже более спокойно сказала девушка, облокотившись спиной о боковую стену, став рядом с соперницей.
- И что ты предлагаешь?! Мы ничего не можем поделать. Мы даже палочки не смогли разгрести и достать, - откинувшись головой о стену, сидя прямо на полу, ответила Панси. - Как это не прискорбно, но остаётся лишь ждать, пока нас не хватятся. Хотя… скорее тебя. Поттер или Малфой, - с некой обидой в голосе сказала девушка, отвернувшись от гриффиндорки.
- Ну да. А тебя твоя Гринграсс можно подумать не отправится искать, - ответила ей на это Грейнджер, наблюдая за слизеринкой.
- Нет. Она сегодня ушла на свидание и не факт, что вернётся до утра, - тихо ответила Паркинсон.
- Блейз? - предложила иной вариант девушка.
- А он заметит моё отсутствие? – повернувшись и посмотрев на гриффиндорку с некой злостью, но в то же время с разочарованием в глазах, сказала та.
- Почему нет? Вы же друзья, - пожав плечами, ответила на это студентка.
- У меня нет друзей. И любимого нет, - сквозь зубы произнесла девушка, опустив глаза, после чего прищурилась и вновь посмотрела на гриффиндорку. - Вот чем ты лучше меня? Почему именно к тебе всегда все тянутся?.. И даже он? Чем я хуже? – засмеявшись, но как-то грустно, сказала Паркинсон, закрыв глаза. - Чем же я иная?
- В том то и дело, что мы разные, а он один, - пожав плечами, ответила гриффиндорка. - Я не лучше тебя, просто ему нужна была такая, как я.
- А не такая, как я, - закончила за неё речь девушки слизеринка, осознавая, что занимается сейчас самобичеванием, вызывая разве что жалость в глазах окружающих.
- Раньше он был с тобой, и именно ты была ему нужна. Сейчас он изменился. Не стоит копаться в себе и подстраиваться под него. Неужели ты думаешь, что в твоей жизни не появится человек, которому будет дорогого стоить уже просто слышать твой голос и видеть твою улыбку? – посмотрев на девушку, чуть наклонив голову, сказала гриффиндорка.
- Откуда ты набралась столько романтического бреда?! Не замечала, чтобы ты кроме учебников читала какую-то лабуду, наподобие романов, - вновь съерничала Панси.
- Я их и не читаю. Не люблю, но это то, что есть. Ты красивая аристократка…
- …с лицом мопса, как вы любили обо мне поговаривать, - бросив злой взгляд на девушку, добавила слизеринка, перебив собеседницу, на что гриффиндорка улыбнулась.
- Ты ненавидела нас - мы ненавидели тебя. Это были лишь подростковые шалости и попытки задеть друг друга, но посмотри на себя сейчас! Ты статная, красивая, ухоженная и всегда разодетая в последние модные наряды дочь аристократов. Многие бы хотели подобную себе в жёны…
- Но разве мне эти многие нужны? – вновь перебила её слизеринка, посмотрев на Гермиону. - Мне же нужен был лишь он! Я не могу без него. Мне нужен Малфой! Его глаза, его улыбка. Я с младших курсов была в него влюблена, а потом мы стали встречаться. Я была счастлива рядом с ним, а потом он просто отдалился. Я до последнего ждала и надеялась, что всё изменится, но в итоге он лишь бросил меня… Ушёл к тебе, - сказала столь болезненную для себя фразу Паркинсон, после чего закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы, столь не вовремя давшие о себе знать. - Я не могу его просто так отпустить.
- Даже если бы ты убила меня сейчас, неужели ты думаешь, что он наверняка бы вернулся к тебе?
- Не знаю, - тихо прошептала та, отвернувшись и попытавшись вытереть слезу, скатившуюся на щёку. - Но я не могу без него жить. Не могу жить, не думая о нём. Не умею… Пробовала ходить на свидания с другими, но всё это не то, - покачав головой, сказала девушка, чуть поникнув. - Он особенный для меня. Один такой и других, ему подобных, уже не будет. Я всё пыталась сделать, что было в моих силах, но я не нужна ему. Просто не нужна, - закрыв глаза, прошептала последние слова Панси, после чего тяжело задышала. Все её усилия в попытке сдержать слёзы прошли даром. Закрыв лицо руками, слизеринка дала волю боли, разъедавшей её изнутри. - Он хочет, чтобы мы остались друзьями. Привык ко мне, но я не могу находиться рядом с ним. Мне больно. Слишком больно. Я не могу его забыть, ведь он всегда рядом, не могу не думать о нём двадцать четыре часа в сутки. Не могу, Грейнджер! Не выходит, - присев на колени, Грейнджер села рядом со слизеринкой. Она не знала, что ей сделать, как успокоить ту. Всё, что она могла сейчас, это просто быть рядом. - Он столь родной мне, но одновременно с тем уже и чужой, но я не могу его отпустить. Слишком слабая для этого.
- Ты просто очень сильно его любишь, - тихо сказала гриффиндорка, приобняв Панси, но та, убрав руки от лица, краем глаза посмотрела на девушку, отчего та всё же убрала свои руки. - Бывают люди, которые не могут быть с нами, как бы мы того не хотели. И однажды нам приходится осознать для себя это и принять ту данность, что такие люди могут лишь оставаться в наших сердцах, но уже не в наших жизнях. И как бы не было больно, их необходимо отпустить.