- Что ты говоришь? – удивлённо смотря на девушку, спросила Панси, бегая взглядом по этим двоим.
- Что слышала. Он же чувств себя лишил. Решил обойтись без них, стать зверем! – гордо вздёрнув носик, продолжала дочь Пожирательницы. - Он ничего теперь не ощущает. Живёт холодной логикой. Чистый лист.
- Он не мог, - прошептала слизеринка, кинув взгляд на своего парня.
- Ещё как мог. И для этого порезал руку. Тёмная магия часто требует использования крови. Она помогает запечатать заклинание, сделать его эффект сильнее, вот только раны, из которых бралась кровь, нельзя залечить с помощью магии.
Малфой ничего не говорил, молча смотря на сестру. Другие же поражённо в этот момент смотрели то на него, то на Кассандру, рассказывающую о нём всё то, что многие уже давно подозревали. Испуганно, в отличие от многих остальных, смотрела на него сейчас лишь Гермиона Грейнджер, только теперь понявшая, почему парень стал так холоден к ней и столь легко перенёс их разрыв. Драко стоял практически рядом с ней, всего в паре метров, холодный и безразличный ко всему. Лишь прищуренные глаза выдавали его недовольство, лишь глаза цвета стали говорили о том, что он ещё способен ощущать, пусть даже раздражение или любую иную слабую для подобной ситуации эмоцию, но способен.
- Браво, сестрица. – Наконец заговорил и сам парень, чуть приподняв голову. - Уроки твоей бабушки не прошли даром. Ты так хорошо разбираешься в чёрной магии. Похвально!
- Как и её уроки предсказаний. Помнишь то видение? Ночь, костёр и ты с окровавленной ладонью? Всё сбылось, Малфой. Всё свершилось, - с каждым словом говоря всё тише, произнесла девушка, так и не решившись сказать главного. Но брат сделал это за неё.
- И свершится оставшаяся часть видения. Осталось только подождать, - договорив это, Драко оскалился, не сводя взгляда с сестры. - Так думаю, Нотт теперь поможет этому осуществиться, ведь теперь я действительно убью его отца, - договорив это, слизеринец кинул на стол волшебную палочку друга, после чего отправился на выход. Проходя мимо, Малфой толкнул плечом свою сестру, только ошарашенно смотревшую ему вслед.
- Постой! – вскочив с места, кинулась за парнем Панси, но нагнала того уже на лестнице. Остановившись, тот с недовольным выражением лица повернулся к девушке, стоявшей на несколько ступенек выше слизеринца.
- Чего тебе, Панс? – бросил тот, раздражённо смотря на Паркинсон.
- Ты действительно ничего не чувствуешь? Совсем ничего? – спросила та, сглотнув. Она боялась заговорить о главном, о том, что сейчас могло причинить ей невыносимую боль, но было столь важным для девушки, всё ещё искренне надеявшейся на лучшее.
- Ничего, - холодно ответил тот, смотря Панси прямо в глаза.
- И ко мне? – всё же решилась задать главный вопрос слизеринка, ощутив, как её обдало холодным потом.
- Я же уже сказал, что ничего не ощущаю, - раздражённо бросил тот, с безразличием смотря на девушку. - Ты хороша в постели, с тобой порой бывает весело, ведь мы одной породы, выродки аристократов, но не тешь себя иллюзией, ты мне не нужна, - прямо сказал парень. С пару секунд Паркинсон молча стояла и смотрела на него. Казалось, словно всё рухнуло куда-то вниз, а сердце пронзили тупым ножом. Дыхание участилось, а из глаз по щекам стали стекать слёзы. В одну секунду все её надежды рухнули, вся её вера оборвалась. Всего одним ответом горячо любимый ей человек разрушил все иллюзии, втоптал девушку в грязь. Попятившись назад, слизеринка чуть не споткнулась, позабыв, что стоит на лестнице, идущей вверх. Быстро обернувшись, девушка побежала наверх по лестнице, уже спустя пару секунд скрывшись в одном из залов. Малфой с безразличием смотрел ей вслед, но уже через пару секунд развернулся и пошёл вниз. Сейчас ему хотелось лишь курить. На глазах у всех Нотт раскрыл его причастность к убийству троих человек, на глазах у всех Кассандра раскрыла его причастность к использованию чёрной магии, при всех он дал слово, что убьёт отца Теодора. Всё так или иначе повлечёт далеко не самые приятные последствия и новые проблемы, которые решать теперь придётся ему самому…
***
Она действительно вновь была шокирована услышанным, хотя, казалось бы, теперь он уже ничем не мог её удивить. Меньше всего девушка могла подумать, что Малфой решится обратиться к чёрной магии, чтобы вычеркнуть её для себя, чтобы не ощущать боли. В какой-то момент ей показалось, что парень просто наплевал на неё, вычеркнув из своей жизни, что недостаточно любил, но всё оказалось гораздо сложнее. Лишённый эмоций, живущий лишь холодной логикой Пожиратель стал куда страшнее и опасней. В очередной раз слизеринец изменил себя, но на этот раз пойдя против собственной природы, прибегнув к помощи чёрной магии, которая теперь разрушала его изнутри, сделав лишённым эмоций орудием убийств. И он наслаждался своей новой сущностью, забыв про то, кто он есть.
Сидя в Большом Зале и уставившись в одну точку, гриффиндорка думала лишь о нём, и о том, что Драко сотворил с собой. Она не замечала происходящего, не обращала внимания на окружающих, полностью погрузившись в свои мысли и уйдя в себя.
- Гермиона! – позвала её Джинни.
- Да, - тут же откликнулась девушка, быстро вернувшись к реальности и краем глаза глянув на то место, где всегда сидел слизеринец.
- Его нет. Малфой так и не пришёл, - сказал Поттер, внимательно наблюдая за подругой.
- Я вижу, - тихо ответила та, глубоко вздохнув.
- Не думала, что Малфой тебя любил, но его действия говорят сами за себя. Как бы мне не хотелось помогать ему, но сейчас ему действительно нужна помощь, ибо он спятил! - особо выделив последнее слово, сказала рыжеволосая красавица, после чего посмотрела на Панси, которая, несмотря на показушную холодность, была бледна. - Никак послал её, - вслух высказала мысль девушка, хмыкнув.
- Мне жаль её. Она уже немало намучилась, - сказала на это гриффиндорка, с сожалением посмотрев на Паркинсон, которая сидела также уставившись в одну точку на стене и теребя локон волос.
- Сама виновата, что не сумела сказать “нет” тому, кто уже однажды её бросил, - пожав плечами, проговорила Джиневра.
- Всем нам хочется любви, и порой мы даём второй шанс совсем не другим, а скорее самим себе, обманываясь, - тихо произнесла Гермиона, опустив взгляд.
- Себя лучше пожалей. Сама только отходить начала, - сказала на это девушка, положив подруге кусок яблочного пирога.
- Я не буду, - тут же ответила гриффиндорка.
- Ешь давай! Во-первых, он сегодня вкусный, а во-вторых ты и так мало ешь и уже исхудала, - настойчиво сказала та. Переглянувшись с Поттером, улыбнувшимся подруге, Грейнджер, не сдержав улыбки, всё же откусила кусочек пирога.
- И чем эти двое только думали, устроив столь откровенный разговор обо всех своих грязных делах при всех однокурсниках?! – покачав головой, задумчиво сказала представительница рода Уизли.
- Вряд ли они в этот момент вообще думали. Всё произошло явно на эмоциях. Нотт довольно холодный человек, но ты же сама видела, каким он был, когда забежал в гостиную, - ответил ей мальчик-который-выжил, посмотрев на свою девушку.
- Да, но всё же!.. Теперь новости быстро разлетятся по школе, там за них возьмётся аврорат, особенно за Малфоя. Их необдуманные поступки приведут к весьма плачевным последствиям, - не унималась рыжеволосая красавица. - Особенно если с посылки Малфоя убьют отца Нотта.
- Вряд ли он теперь решится на это убийство. Будет слишком много свидетелей, которые подтвердят, что Малфой причастен к его смерти. Нотт тогда с лёгкостью упечёт его в Азкабан, и ничьи заступки слизеринцу не помогут, - сказала на это Поттер, протирая платком очки. - Драко не настолько глуп.
- Ладно, голову себе ещё чужими проблемами забивать, - произнесла Джиневра, вставая. - У нас ещё тренировка намечалась. Вы пойдёте?
- Мне нужно в библио… - но договорить Гермионе так и не удалось, ибо подруга тут же приподняла вверх руку, останавливая ту.
- С тобой как всегда всё понятно. Что до тебя? – повернувшись к своему парню, спросила гриффиндорка.
- Я схожу посмотреть, - улыбнувшись уголками губ, ответил Поттер.