— Каким образом? — задал вопрос Адриан.
— С помощью других ликов. Мы наблюдаем за людьми и ищем достойных. Когда понимаем, что в родном мире их ничто не держит, предлагаем вступить в наши ряды. Только делаем это тогда, когда человек умирает, и душа приходит на Перепутье миров. Я подслушала мысли вашей подруги. Она не хотела возвращаться домой. Ее бил муж, над ней издевались его жены. Жизнь представляла собой настоящий ад. Тогда я забрала ее, а телу в вашем мире позволила умереть.
— Так значит, у Смерти все-таки бывают избранные, — сказал Кадыр.
— Теоретически, — ответила Мортем. — Но она предоставляет каждой душе выбор. Никто не служит ей против воли.
— А кем ты была в прежней жизни? — поинтересовался Адриан.
— Дочерью сапожника. Меня убили его враги.
Мужчина больше не стал задавать вопросов, поняв, что ей неприятно вспоминать о прошлом.
— А как выглядит Смерть? — поинтересовался Кадыр. — Такая старуха с косой?
— Это вы ее так рисуете, — неодобрительно ответила Мортем, и парень поежился. — Она прекрасна, но ее лицо можем видеть только мы.
Поняв, что вопросов больше не будет, Мортем выступила вперед.
— Благодаря просьбе Альмаут я отпускаю вас троих. Вы прошли испытания и доказали, что заслуживаете жизни. Но ваш мир жесток, в нем много соблазнов. Вам будет трудно следовать полученным знаниям и сохранить чистоту души. Особенно тебе, Адриан. Но если вы действительно пересмотрели свои взгляды и поняли простые истины, у вас это получится. Желаю вам счастья и удачи и надеюсь, что мы больше не увидимся.
— Можно мне попрощаться с Са... Альмаут? — неловко спросила Эмма.
Мортем кивнула.
Девушка подошла и обняла подругу. Та не пошевелилась.
— Пусть этот выбор принесет тебе успокоение, — искренне пожелала Эмма. — Помни, что ты навсегда останешься моей лучшей подругой.
Холодные руки слабо коснулись ее рук.
— Я помню. Будь счастлива, Эмма.
— Прощай, Самира, — с грустью произнес Адриан. — Прощай, Мортем.
— Прощайте. — Кадыр почувствовал, как к глазам подошли слезы.
Туманный мир и лики Смерти медленно растворились перед глазами победителей Игры. Уходя, они знали, что больше никогда не вернутся. И каждому было тяжело прощаться с этим жутким, но таким родным городом.
***
Прошло два месяца.
Осень подходила к концу, и дыхание зимы уже ясно ощущалось в воздухе. Эмму выписали, но врачи поставили неутешительный диагноз: из-за поврежденного позвоночника девушка может на всю жизнь остаться в инвалидном кресле. Только дорогостоящая операция была способна поставить ее на ноги, но у семьи Сабински не нашлось требуемой суммы.
— Ничего страшного, милая, — не раз утешала мама. — Я буду заботиться о тебе. И Альберт с Лорой будут. Ты не одна.
Эмма приняла действительность, как факт. Бессмысленно плакать и устраивать истерики. Придется научиться жить новой жизнью. И, тем не менее, она ее радовала. По-своему. Девушка стала обращать внимание на то, чего раньше не замечала: на красоту природы, пение птиц, людские голоса, мамину заботу, преданную дружбу Альберта и Лоры. Они навещали ее каждый день, и каждый день гуляли с ней по парку, поочередно толкая коляску. Эмма улыбалась прохожим, ела шоколадки и слушала птичью трель. Друзья не узнавали ее, а она не рассказывала им о недавних приключениях. Все равно не поверят.
Единственное, что огорчало Эмму, это постоянные воспоминания о человеке, которого она вряд ли когда-нибудь снова увидит. Девушка нашла в интернете информацию о нем, но все статьи были устаревшими. Ничего нового. По вечерам Эмма часами смотрела на его фото, вспоминая их приключения, поцелуи и признания. Неужели все осталось в прошлом? И было ли оно — то прошлое? Каждый вечер Эмма ложилась спать со слезами, а утром просыпалась с улыбкой, потому что пришел новый день. И снова она шутила с мамой, гуляла с друзьями и читала учебники. Она захотела учиться. Получалось делать это и дома.
Этим дождливым осенним днем Эмма читала у окна любимую книгу. Мощные капли хлестали по стеклу. Девушке нравилась такая погода. Она навевала мечты и умиротворение.