— Нет, Эм... — захныкал Альберт. — Не надо. Все кончено.
— Ничего не кончено! Эта тварь довела тебя до такого состояния! Она заплатит!
— Эмма, не надо!.. Если ты... Если ты ее тронешь, я спрыгну с нашего места!..
Под «нашим местом» он подразумевал крышу семнадцатиэтажного жилого дома, где они делились самыми сокровенными секретами или плакались друг другу в жилетку.
— Не неси чушь! — разозлилась Эмма.
— Я серьезно!..
— Так, все, я скоро буду у тебя.
— Пообещай, что не тронешь ее!
— Отбой, Альберт! Кладу трубку.
Внутри Эммы все кипело. Хотелось разорвать на части эту Регину. Угроза Альберта не выходила из головы.
«Нет, он врет!»
Она все-таки не выдержала. Шла к Альберту, убеждая себя, что не стоит связываться с Региной, но вдруг увидела ее в компании друзей, и барьер рухнул.
Эмме всегда было неприятно вспоминать ту потасовку. Обеим девушкам здо́рово досталось друг от друга. Когда, наконец, обиды были высказаны и лица разбиты, Регина с друзьями ушла с «поле боя». Стирая рукавом кровь со рта, Эмма достала мобильный. Дисплей пересекала трещина.
— Вот стерва! — выругалась она вслед давно ушедшей Регине.
Девушка собралась набрать номер Альберта, когда он позвонил сам.
— Алло. — Эмма хотела сделать голос как можно веселее, но получилось плохо.
— Я предупреждал тебя, Эм, — печально сказал Альберт.
Резко вскочив, девушка начала озираться по сторонам. Откуда он знает? Или Регина уже донесла? Вот же дрянь! И вдруг Эмма застыла на месте. С крыши того самого дома хорошо просматривалась площадка, на которой девушки устроили разборку. И в те секунды Эмма видела на самом верху крошечную фигурку. Она медленно поднесла телефон к уху.
— Я предупреждал, — повторил голос, и фигурка полетела вниз.
...А теперь он стоит и смотрит на нее своими наивными голубыми глазами. В обычной одежде, без намека на специфику. Просто Альберт. Просто друг.
Не совладав с чувствами, Эмма бросилась к нему на шею.
***
Алан сидел, словно на шарнирах, и барабанил пальцами по столу. Услужливая Эви заваривала ему кофе в своей крошечной каморке, но он не был уверен, что сможет сделать хотя бы глоток. Происходящее окончательно выбило молодого адвоката из колеи. Несколько минут назад удалось убедить секретаршу, вымазавшую ему нашатырным спиртом все лицо, что он в полном порядке. Бросив взгляд на монитор, Алан заметил, что календарь показывает неверную дату: двадцать пятое июля 2015-го года. Сейчас же сентябрь! Глянув в окно, Алан обомлел: лето. Самое настоящее лето.
Постепенно мысли адвоката заняла история Хлои Грин. Миловидная особа, которая боялась, что муж с любовницей отправят ее на тот свет. Это в итоге и произошло. Но почему Эви сказала, что Хлоя звонила ему? Как она могла позвонить, будучи мертвой?
Алан почувствовал укол вины. Он не уделил должного внимания действительно важному делу. Из-за него — и только! — погибла несчастная женщина. Что случилось бы, отнесись он к ее страхам серьезнее? Возможно, мог бы ее спасти...
Эви принесла кофе и сообщила, что Хлоя Грин на линии.
Ожидая услышать в трубке «Поздравляем! Вы участвуете в розыгрыше!», Алан поднес ее к уху. Знакомый голос заставил волосы на затылке вскочить дыбом:
— Мистер Саммерли, пожалуйста, помогите! Они меня убьют, я знаю!
Этот звонок уже был. В прошлом. Двадцать пятого июля, за день до ее смерти.
Алан чудом избежал очередного обморока.
***
Для Адриана Домингеса шла весна 2014-го; для Кадыра Сапарова и Рейчел Аддерли — лето 2014-го; для Эммы Сабински — осень 2014-го; для Татьяны Васильковой — осень 2000-го; для Алана Саммерли — лето 2015-го; для Самиры Аббас — весна 2013-го.
В тот вечер, засыпая каждый в своей постели, они поняли, что не вернулись домой. С ними продолжал играть потусторонний мир. С ними играла сама Смерть. Она послала первое испытание. По вине каждого из этих людей — прямой или косвенной, — погиб человек. Не значит ли это, что им представилась возможность повернуть ход событий и спасти невинных от гибели?
Невинных ли? Рейчел Аддерли так не считала.