VI. Вершители судеб (Часть I)
Такси довезло Татьяну до дома. Всю дорогу она разглядывала в окно город так, будто попала в него впервые, хотя прожила в Волгограде всю жизнь. Подъехав к дому, Татьяна вышла из машины, расплатилась с таксистом, после чего повернулась к дому лицом. Женщина застыла в нерешительности. С чем придется столкнуться, войдя в дом? Взгляд упал на старенькие соседские «Жигули», припаркованные у забора. Татьяна хорошо помнила, как пьяный сосед разбил их о столб и чудом остался жив. А сейчас машина целая...
— Танюша? — Услышав этот голос, женщина мгновенно решила, что сошла с ума. — Ты почему сегодня так рано?
Медленно Татьяна повернула голову, и сердце тут же сдавили тиски. На крыльце стоял Владимир Васильков — ее «покойный» муж, живой и невредимый.
Не помня себя от шока и волнения, Татьяна бросилась к нему. Владимир выглядел молодо и статно. На нем был надет костюм, который в действительности давно съела моль. Русые волосы были аккуратно причесаны, лицо гладко выбрито.
— Володя!.. — И женщина расплакалась.
Ничего не понимающий муж растерянно обнял ее и погладил по спине.
— Ну, ты что? Кто тебя обидел?
Слезы хлынули потоком.
Через несколько минут супруги вошли в дом. Татьяна не отпускала руки Владимира, а тот безрезультатно пытался понять, что на нее нашло. Прежде сдержанная жена редко проявляла подобные чувства. Мысли ее занимали работа и бытовые проблемы. Но теперь она прижималась к нему, как в юности.
Владимир вскипятил чай и налил его в две чашки. Сидя за столом, накрытом давно износившейся скатертью, которая сейчас выглядела, как новая, Татьяна в очередной раз попыталась взять себя в руки. Все, что она видела перед собой, не могло быть настоящим. Муж давно мертв, его костюм испорчен, скатерть выброшена, «Жигули» разбиты... Но почему происходящее так реально?! Дом, звуки, запахи... Как это может быть? Каким образом она попала в прошлое?
Татьяна ничего не рассказала обеспокоенному мужу. Ну, что он подумает, заяви она, что ей сорок два, сам он умер от инсульта, и мир этот — ненастоящий? По меньшей мере, испугается. По большей — сдаст врачам. Нет никакого желания даже в иллюзорном мире попасть в психбольницу, поэтому Татьяна решила утаить от Владимира правду, солгав, что приболела. Заботливый муж тут же бросился искать лекарства.
Вечером, убедив любимого, что ей полегчало, Татьяна легла спать. Владимир вышел покормить пса и заговорил с соседом. Появилось время поразмыслить над случившемся.
Татьяна знала, что это не навсегда. Ее не просто так отправили в прошлое. Она здесь ради какой-то цели, и уйдет, как только цель эта будет достигнута.
На глазах снова выступили слезы. Почему жизнь так несправедлива? Словно насмехаясь, она дала ей возможность снова увидеться с любимым мужем, чтобы потом опять отнять его. На этот раз — навсегда.
На смену этой мысли в мозг проникла другая. И снова заставила кровь похолодеть. Аля Воробьева. Живая. И с ее родителями все в порядке. Их машина не попала в аварию.
«Когда это случилось?» — попыталась вспомнить Татьяна, и вдруг ее словно окатило ледяной водой: четвертое октября 2000 года. Завтра. Завтра машина Воробьевых попадет в аварию. Завтра все трое, включая маленькую Алю, погибнут.
Вернувшись домой, Кадыр молча прошел в свою комнату и сел за компьютер. Родители удивленно посмотрели ему вслед. Прежде сын с энтузиазмом рассказывал о каждой тренировке, а сегодня промолчал. Отец тут же зашел к нему в комнату.
— Сынок, что-то случилось? Ты почему ничего нам не рассказываешь?
— Пап, можно мне побыть одному? — непривычно раздраженно попросил Кадыр. — Пожалуйста.
— Ты здоров, Кадыр? — обеспокоенно спросил отец.
— Да. Скоро выйду. Пожалуйста, оставь меня.
Обеспокоенный мужчина закрыл за собой дверь и задумался. Простояв так около минуты, он вернулся в кухню, где жена хлопотала над плитой.
— Гуля, мне это не нравится. — Он сел за стол и сложил руки. — Кадыр на себя не похож. Ты видела, в каком он пришел состоянии?
Гульзада Сапарова вытерла руки полотенцем и села напротив мужа.
— Видела. Наверное, поссорился с кем-то. Может, с Айзадой.
— Не похоже. Айзада — девочка скромная и спокойная. Они никогда не ссорятся. Тут что-то другое.