Эмма бодро шагала по, казалось бы, нескончаемой аллее, сгорая от предвкушения встречи с новыми друзьями и мужчиной, который ей понравился. По всем правилам, вернувшись обратно в туманный мир, она должна испугаться, запаниковать или хотя бы расстроиться. Но на удивление ничего из этого не произошло. Эмма поразилась самой себе. Она только что спасла от смерти лучшего друга, свела его с Лорой, но все это теперь казалось незначительным. А что, если Альберт по-прежнему мертв и похоронен? Что, если возвращение в Вену было своего рода испытанием, иллюзией? Кто даст гарантию, что оно случилось на самом деле? Реальностью ей казался именно этот мир: неживой, мрачный, туманный.
Подумав о Самире и Адриане, Эмма улыбнулась. Несколько часов общения с ними совершили чудо. За короткое время она обрела подругу и человека, которого полюбила. В обычной жизни у нее были только вечно занятые и вечно недовольные родители, которые после развода бросили силы на налаживание личной жизни, а также кучка знакомых, отношения с которыми прекратились сразу же, как только она ушла из компании. Правда, был еще Альберт. Парень, который никогда не привлекал ее, но оказался хорошим другом. На него можно было положиться, ему можно было доверить тайну. Эмма помолилась, чтобы путешествие домой оказалось настоящим. Такие, как Альберт, должны жить долго и счастливо.
Вдалеке кто-то прокричал ее имя. Эмма остановилась и прислушалась. Вот, еще раз. Ошибки быть не могло: звали именно ее. И она знала, кому принадлежал голос.
«Самира!» — обрадовалась Эмма. Она даже представить не могла, насколько сильно соскучилась. Сорвавшись с места, Эмма побежала на зов.
Самира сидела на обломке стены и плакала. На ней был чистый хиджаб без платка, прекрасные волосы рассыпались по спине и плечам. За спиной возвышалась та самая стена, которая окружала город.
— Самира! — запыхавшись, радостно воскликнула Эмма.
Всхлипы прекратились. Несколько секунд девушка сидела, замерев и не решаясь поднять голову. Когда, наконец, сделала это, то заплаканные глаза озарились счастьем. Вскочив с обломка, она бросилась к новообретенной подруге.
— Эмма! — И тут же крепко стиснула ее в объятиях.
Радостно прижимая к себе Самиру, Эмма с негодованием вспоминала время, когда ненавидела эту девушку.
Татьяна энтузиазма не испытывала. Мир, который она покинула, казалось, навсегда, напугал ее до смерти после возвращения. Царство Смерти — так она его прозвала. Разруха, туман, пустота и, похоже, никогда не прекращающийся моросящий дождь. Вовсе не привлекательная атмосфера. В который раз женщина задумалась: а попала бы она сюда, позволив Воробьевым умереть? Может, у нее появился бы второй шанс прожить нормальную жизнь? Но она тут же одернула себя. Как можно думать о таком? Неужели она настолько жестока, что могла бы допустить гибель ни в чем не повинных людей?
Ноги устали от быстрой ходьбы, но Татьяна не остановилась. Не хватало еще сесть на скамью и отдыхать в этом проклятом Богом месте! Тело мечтало о мягкой постели, но внутренний голос подсказал, что Татьяна еще нескоро ее увидит.
В отличие от Эммы, женщину ничто не тянуло в этот мир. Она не обзавелась ни друзьями, ни даже хорошими знакомыми. Для нее люди, оказавшиеся здесь в заточении, являлись всего лишь «австрийской выскочкой», «затюканной арабкой», «полуголым нахалом», «капризным азиатом», «офисным планктоном», «глупой блондинкой» и «нелепо погибшим плаксивым мальчишкой». Еще много лет назад она твердо убедила себя, что необходимо знать человека как минимум пять лет, чтобы впустить его в душу и начать относиться к нему с доверием. По такому принципу она когда-то вышла замуж, обзавелась более-менее сносными друзьями. Люди же, о которых она почти ничего не знала, доверия не внушали. Каждый из них мог оказаться кем угодно. И вряд ли они попали сюда просто так. Наверняка каждый совершил в жизни что-то злое. Несомненно, тот олигарх отправил к праотцам немалое количество народа, арабка и вовсе может быть террористкой. Что до Эммы и Кадыра — то эти, безусловно, трудные подростки. Возможно, увлекаются спиртным или наркотиками. Рассказ парня о спортивной карьере женщину не впечатлил. Насчет погибшего француза у Татьяны мыслей не нашлось, а вот тот адвокатишка, вполне вероятно, засадил за решетку невиновного. Вовсе не факт, что он занимается только бракоразводными делами. Осталась блондинка. Татьяна не представляла, кому могла насолить эта девушка, но, определенно, кому-то насолила. Иначе ее бы сюда не отправили.