В уличный почтовый ящик скользнул конверт с письмом. Однажды Лора прочтет его и, может, поймет, что вины Альберта в произошедшем не было. Такой же конверт получит и мама. Если не разорвет сразу, то, прочитав письмо, возможно, поверит в то, что дочь искренне раскаивается.
Ну, вот и все. Эмма посмотрела на часы на руке. Скоро рассвет. Она всегда любила смотреть на Дунай с высоты Райхсбрюке. Река казалась такой спокойной, величественной. Будто бы уносила с собой печали и беды. Стоя на мосту, Эмма улыбалась и плакала. Ветер трепал волосы, выбившиеся из-под капюшона, обдувал лицо и руки. В воду посыпались компакт-диски с песнями. Эмме вдруг стало легко и весело. Она почувствовала, будто избавилась от груза, который давил на плечи.
Больше нет Джеммы. Яркая звезда шоу-бизнеса погасла. Вытерев слезы, Эмма поглубже засунула руки в карманы и вдохнула полной грудью. Закрыла глаза, снова улыбнулась одними губами. Вы решите, что она приготовилась прыгнуть. Это не так. Она всего лишь отпускала прошлое, Джемму, мечты о жизни, которая никогда ей не принадлежала. Все, чего она хотела, это исчезнуть, но не в водах Дуная. В мире, где кому-нибудь понадобится простая официантка или горничная Эмма, в которой никто не узнает вчерашнюю звезду. Сейчас ей некуда идти, но она найдет место, где начнется ее новая жизнь.
— Эмма! — позвал кто-то, и она резко обернулась. Никого не обнаружилось, зато посреди проезжей части, почему-то совершенно пустой, стояла дверь. Девушка протерла глаза, но ничего не изменилось. Странное влечение подтолкнуло ее к двери. Словно в забытье, Эмма подошла и в нерешительности остановилась.
«Что бы там ни увидела, помни: оно не настоящее», — вдруг разрезали забвение разума отчетливые слова.
Эмма оглянулась и обомлела. Вена таяла на глазах. Мост, река, целый город растворялись в утреннем тумане, отправляясь в небытие. Рука сама толкнула дверь. Тело испытало странные метаморфозы. Что-то втянуло Эмму в черный проем, а секунду спустя выбросило в другую дверь. Открыв глаза, первое, что почувствовала Эмма, это приятную тяжесть. Вернулись прежние формы. И волосы — они снова каштановые. Связанные на затылке резинкой, как всегда. Другая одежда, другая обувь... другой мир.
Эмма резко села и посмотрела туда, откуда ее выбросило. Дверь в высокой каменной стене уже захлопнулась и в текущий момент быстро обрастала колючим плющом. Не прошло и минуты, как он покрыл ее всю. Сквозь стебли и листья Эмма увидела, как дверь растворилась в стене, а в ее руке появился предмет.
Развернув бумажку, Эмма прочла:
«Уровень 2: Пройден»
Ночь, проведенная на неудобном диване, никак не сказалась на Самире, привыкшей к тяжелым условиям. Бодро встав ранним утром, она поспешила на кухню, и, помня о предпочтениях мужа, приготовила ароматнейшее овощное рагу. Джон проснулся как раз вовремя: еда была подана на стол. Со счастливым лицом Самира пригласила супруга позавтракать. Тот мрачно оглядел ее.
— Я не голоден.
Улыбка исчезла с лица.
— Но сейчас же утро. Ты должен...
— Я сам знаю, что должен, — огрызнулся Джон. — Не пытайся помириться. Ты меня сильно обидела.
— Обидела? — воскликнула Самира. — Тем, что не ответила на приставания?
— Приставания! — нервно усмехнулся муж. — Раньше тебе это нравилось. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Скажи правду: у тебя кто-то есть?
Самира поперхнулась воздухом.
— Что?.. Что ты несешь?
— А как иначе объяснить твою холодность? Только не надо сваливать на беременность.
— Это здесь ни при чем! Я просто...
— Что?
— Джон, нам надо серьезно поговорить.
Муж посмотрел на часы.
— Извини, мне пора на работу.
— Джон!
— Поговорим вечером.
И он ушел.
Самира долго просидела на стуле, подавляя слезы. Как объяснить этому мужчине, что еще позавчера она не подозревала о его существовании? Как объяснить ему, что она его не помнит? Бесспорно, он соответствует ее идеалу, но, похоже, только внешне. Характер у Джона оказался неприятным.