И ушла, захлопнув за собой дверь.
Эмма не знала, сколько часов проплакала, сидя на широкой кровати в комнате, которая еще полчаса назад была их с Адрианом общей. Как она могла довериться такому человеку? Как могла влюбиться в него? Больше всего на свете захотелось вырвать из сердца эту любовь, разорвать ее в клочья и растоптать в грязи, но она не смогла. Чувства просто так не уходят.
... — Почти десять лет я усердно посещал всевозможных психоаналитиков, и, в конце концов, им удалось убедить меня в том, что случившееся мне привиделось. Я стал верить в это, а потом и вовсе забыл. Появилось много забот, проблем, и я перестал вспоминать об Игре. Когда попал сюда вновь, то мне показалось, что прежде со мной случалось нечто подобное. Однако я долго не мог вспомнить. Дежа вю не покидало ни на минуту, но воспоминания возвращались обрывками. А сегодня словно пелена спала с глаз. Я вспомнил всё — до мельчайших подробностей.
— Когда воспоминания только начали возвращаться, ты боялся нам рассказать, или..? — Самира не закончила. Все, исключая Эмму, собрались на кухне по просьбе Адриана, и только что дослушали его исповедь.
— Боялся, — ответил он. — Поэтому молчал и делал вид, что все в порядке.
Татьяна вздохнула и поежилась.
— И что теперь? Ты нас убьешь?
Адриан вонзил в нее укоряющий взгляд.
— Нет. С меня хватит убийств. Я уйду, как только придет Мортем.
— Куда? — удивилась Самира.
— Куда-нибудь. Город большой.
— Но мы должны...
— Я опасен для всех. Мне лучше уйти.
Адриан встал и развернулся к выходу.
— Да, наверное, так будет лучше, — произнесла Татьяна.
Он знал, что эта женщина его не любит, но ее слова все равно причинили боль.
Мортем возникла в дверях в тот самый миг, когда истекла последняя минута. Эмма вскрикнула, когда кровать под ней продавилась, и ножка с хрустом переломилась пополам. Еще секунду назад красивое ложе накренилось, и девушка спрыгнула на замусоренный пол.
Изящества и красоты как не бывало. В считанные секунды дом превратился в обитель Смерти. Кухня преобразилась до неузнаваемости, еда мгновенно сгнила и теперь отвратительно пахла. Кадыра чуть не стошнило, и он поспешил ретироваться. К счастью, одежда не пострадала, и люди вздохнули с облегчением. Ведь старую они выбросили. В мыслях Кадыр порадовался, что находится не в бассейне. Иначе опять пришлось бы щеголять в плавках по мертвому и холодному городу. Зато сейчас на нем был стильный спортивный костюм серого цвета с черными вставками.
Эмма спустилась последней. На ходу вытирая слезы, сошла по скрипучей лестнице и, намеренно проигнорировав Адриана, встала с краю рядом с Самирой. Люди выстроились в шеренгу перед жуткой девочкой, словно класс на уроке физкультуры, с опаской ожидая ее слов. Некоторое время Мортем внимательно рассматривала каждого зашитыми глазами, а потом тонким голосом спросила:
— Ну что, понравился отдых?
— Д-да, — напряженно ответил Кадыр. Страх к этой особе целенаправленно изживал себя, чему он не смог не порадоваться.
— Прекрасно. Сейчас перед вами сразу два испытания. Одно из них обычное, а другое — нет.
— О чем ты? — настороженно спросила Эмма.
— Перед тем, как отправиться в очередное путешествие, один из вас должен сделать важный выбор. Адриан, ты был совершенно прав, когда предположил, что этот дом и ваш отдых — одно из испытаний. Я дала вам возможность увидеть друг друга в обычной жизни, получше познакомиться, узнать о хороших и плохих сторонах. Я сделала это затем, чтобы вы смогли решить, кто продолжит путь, а кто покинет дом со мной и, следовательно, забудет о возвращении в родной мир.
Каждый из пяти присутствующих заметно побледнел. У Татьяны подкосились колени, у Эммы замерло сердце, Самира невольно сглотнула, Кадыр задрожал (прежний страх перед Мортем вернулся мгновенно). И только Адриан остался спокойным.
— Это буду я, — и он шагнул вперед.
Мортем чуть повернула голову. На мертвом лице мелькнула тень удивления.
— Ты? Почему? Разве кто-то другой больше тебя заслуживает право на жизнь?