Крик ужаса прокатился по дому, и Эмма, не выдержав, отвернулась. Страх припечатал ее к стене и парализовал тело. Даже не видя, она знала, что происходит в комнате. Душераздирающие крики Лизы и похотливое кряхтение толстяка сказали обо всем. Несколько раз Эмме хотелось выбежать и помочь подруге, чем сможет, но панический страх все время останавливал ее. И приходилось стоять за стеной и слушать, слушать, слушать...
Вдруг голос Лизы стал странно хриплым. В этот момент с Эммы спало оцепенение, и она смогла снова выглянуть из-за угла. В руке у «брата жениха» был окровавленный нож, тело Лизы содрогалось в предсмертных конвульсиях. Весь живот, грудь и ноги у нее были исполосованы острым лезвием, а хрипота появилась тогда, когда оно прошлось поперек горла. Обезумевший толстяк еще двигался в ней, а приятель размахивал ножом и улюлюкал.
И тогда Эмма побежала.
В будущем трудно будет вспомнить, как она оттуда выбралась. На пути встретились дверь, крыльцо, пустая дорога, высокая трава. Ее побег заметили сразу же, но промедление преступников, натягивавших штаны, спасло Эмме жизнь. Будучи невысокой и неброско одетой, она скрылась в травяных зарослях. По рукам и ногам бегали насекомые, от вида которых раньше она приходила в шок, но теперь, стиснув зубы, молчала и следила за входом.
Когда разгоряченные страстью и кровью маньяки выскочили из дома и бросились в разные стороны по дороге, девушка поняла, что это ее шанс. Пока ни до кого из них не дошло поискать ее в траве, она пустилась прочь.
Добравшись до заброшенной канавы, Эмма прыгнула в нее и, не разгибаясь, побежала в сторону города. Время от времени до ушей доносились крики и проклятия, но она не останавливалась.
Преступников поймали. Эмма так и не рассказала матери, что произошло. Она вообще никому не рассказала, только сделала анонимный звонок в полицию и сообщила координаты дома. А со следующего дня девушка ушла в себя. Веселая и жизнерадостная Эмма исчезла, и ее место заняла депрессивная персона без смысла существования. В ушах еще долго звучали крики подруги, которые она пыталась заглушить тяжелой музыкой. Лиза звала ее, а Эмма не пришла. Испугалась. Позволила извращенцам надругаться над подругой и убить. Она просто смотрела и слушала, ничего не предпринимая, а потом и вовсе сбежала, оставив ее умирать на залитом кровью диване.
Годы были потрачены на то, чтобы забыть о случившемся. Образ Лизы преследовал во снах, каждый мужчина казался потенциальным маньяком...
...Эмма обнаружила, что плачет. Воспоминание так четко возникло в памяти, будто все произошло вчера. Улыбающееся и невинное лицо Лизы опять появилось перед глазами, ее крики зазвенели в ушах.
Маньяк с ножом стоял перед Эммой и молчал. Подняв голову, девушка посмотрела на него пустыми глазами. Страх внезапно отступил.
— Убей меня, — хриплым голосом сказала она. — Я это заслужила. Я не спасла ее, даже не попыталась. Сделай со мной то же, что сделали с ней.
Крупные слезы потекли по щекам. Еще несколько минут назад Эмма боялась смерти, а теперь возжелала ее. В первом испытании она должна была попасть в тот дом. Конечно, ей было очень жалко Альберта, но с Лизой обошлись куда хуже. Эмма должна была спасти именно ее.
— Альберт был для тебя дороже, чем Лиза, — вдруг заговорил маньяк. — Смерть посчитала, что ты должна предотвратить его гибель. Ты не виновата в том, что случилось с подругой. Она сама захотела пойти и поплатилась за глупость. Отпусти этот груз.
Эмма в недоумении уставилась на него, а он тем временем протянул ей сложенный вдвое листок. Веревки вдруг упали с рук. Взяв листок, Эмма развернула его.
«Уровень 4: Пройден»
В следующий миг она оказалась в туманном городе.
.
Ничего не понимающим взглядом Кадыр уставился на фотографию. Черно-белый снимок, черная лента... Но кто же тогда..?
— Папа! Достань, пожалуйста, молоко! Я не дотягиваюсь!
Кадыр вздрогнул. Если Наргиза мертва, то кто сейчас в кухне? И кого вчера привезла Айзада?
А было ли вообще «вчера»?
Почему изменились дом и он сам?
И почему Наргиза — точнее, ее призрак, — все еще здесь?
На ватных ногах пройдя на кухню, Кадыр натянул улыбку. Сердце заколотилось от ужаса. Невинными глазами дочь, стоящая около холодильника, смотрела на него.