— Я не дотягиваюсь, — повторила она.
Дрожащей рукой Кадыр достал с верхней полки пакет молока и закрыл дверцу. Приготовив дочери завтрак из кукурузных хлопьев, он поспешил к телефону. Ему нужны были объяснения.
Кадыр не надеялся, что она захочет с ним разговаривать, но больше звонить некому. Долгие гудки. Один, другой...
— Я же просила не звонить! — прокричал в трубку женский голос, даже не поздоровавшись.
— Айзада, послушай, — полушепотом заговорил Кадыр, — нам надо встретиться. Срочно. Пожалуйста.
— Я не хочу тебя видеть.
— Я прошу всего час! Потом оставлю тебя в покое.
Повисло молчание. Кадыру показалось, что он слышит стук собственного сердца.
— Айзада?..
— Ну, хорошо. Через два часа на нашем месте.
— Конечно! Я буду! — Кадыр едва не подпрыгнул от радости.
Стараясь не выдавать подозрений, он заглянул в кухню, после чего отправился в ванную. Взяв с полочки крем для бритья, обильно намазал им лицо, и через несколько минут от бороды не осталось и следа.
После завтрака Наргиза изъявила желание посмотреть телевизор. Кадыр не стал возражать. Включив канал с мультфильмами, он отправился в спальню, где быстро собрался и, сообщив девочке, что идет в магазин, поспешно покинул дом.
Кадыр оказался в городском парке раньше условленного времени. Без труда найдя скамейку, на которой они с Айзадой когда-то любили отдыхать, он сел и стал ждать, постоянно поглядывая на часы.
Время тянулось предательски медленно. Нетерпеливые глаза озирались по сторонам, разглядывали прохожих и считали листья на деревьях.
Наконец, она пришла. Увидев Айзаду, Кадыр соскочил со скамейки и бросился к ней. Резко остановился, заметив недовольный взгляд.
— Зачем звал? — сурово спросила бывшая жена.
— Нужно поговорить. — Он пригласил ее на скамью. — Это важно.
Несмотря на возраст, Айзада по-прежнему была прекрасна. Годы взяли у нее слишком мало.
— Так ради чего ты вытащил меня с работы?
Кадыр долго не мог подобрать слова, чтобы начать разговор. Но начинать надо. Он ляпнул первое, что пришло на ум:
— Почему ты не в командировке?
Глаза Айзады увеличились в размере.
— С каких пор продавцы бакалеи ездят в командировки?
Теперь глаза увеличились у Кадыра.
— Бакалея?.. Но я думал, что ты... А как же машина? Она же дорогая...
— Какая машина, Кадыр? — Теперь Айзада смотрела на него, как на сумасшедшего. — У нас ее никогда не было. Да что с тобой? Сначала ты звонишь мне и просишь забрать Наргизу, которой вот уже семь лет нет с нами, а потом... — Ее голос перешел в частые всхлипы.
Он прикоснулся, чтобы обнять ее, но Айзада сбросила с себя его руки.
— Что ты от меня хочешь? — воскликнула она, не обращая внимания на прохожих. — После того, как умерла наша дочь, тебя как будто подменили! Стал пить, поднял на меня руку!..
— Что?!
— Пропил всю память? — Айзада встала и с ненавистью посмотрела на него. — Живи своей жизнью, а в мою не лезь!
И ушла. А он так и не сказал о главном.
Кадыр пошел домой в подавленном состоянии. Он совершенно не знал, что делать дальше. Айзада больше не захочет с ним говорить, Наргиза... кем бы ни был этот ребенок, но точно не его дочерью.
И вдруг он остановился, как вкопанный, чем очень рассердил идущую позади старушку. Едва не врезавшись в него, бабушка прошла мимо, проворчав:
— Пьяный, что ли?
Кадыр не обратил внимания. Внезапное открытие потрясло его до глубины души.
— У меня ведь никогда не было дочери, — пробормотал он себе под нос. — Мне двадцать один, я неженат. Все, что происходит, нереально.
Он поднял голову и посмотрел на мир совсем другими глазами — глазами протрезвевшего человека. Все это время он действительно был пьян. Опьянен своими страхами. Больше всего на свете Кадыр боялся привидений и неудачного брака. Он смотрел фильмы об этом, и они настолько впечатались в сознание, что стали его самым жутким кошмаром. Много лет он проживал чужие жизни, примерял на себя чужие лица. Жил придуманными историями, в которые верил и которых боялся. Но в реальности его никогда не изводили призраки, и от него не уходила жена, которой никогда не было.