— Ты предупредил? — прошипела брату.
— Просто сообщил о твоём возвращении, — невозмутимо парировал Рен.
— Это вторая подлость за день, — простонала Аля. — За что-о? От тебя я не ожидала!
— Мы все тебя любим. Я. Папа. Мама. Просто доверься нам, ладно?
Когда Аля на негнущихся ногах встала перед отцом, всё равно нервно улыбнулась. И всё же гордо вскинула подбородок, готовясь принять удар. С вызовом посмотрела на императора и растерялась, когда папа сделал шаг и притянул её к себе в объятья. Крепко прижал к груди, поцеловал в макушку, как маленькую дочурку. От него веяло силой и нежностью, любовью. Теплом.
— С тобой всё в порядке? — проворчала Алевия ему прямо в грудь, когда пришла в себя.
— Глупая девчонка, — тихо произнёс папа. — Я же о тебе думаю.
— Я не просила...
В горле вдруг образовался сухой, отвратительный ком. Волны тепла и заботы обнимали, дарили спокойствие. Что-то явно произошло, пока её не было. Сколько времени? Чуть больше недели прошло и такая перемена... Колючки медленно таяли и растворялись под воздействием отцовской любви.
— Ты всегда будешь для меня маленькой девочкой, Аля, — улыбнулся отец. — И через два дня отправишься вместе с мамой обратно. Это не обсуждается.
— Но почему?
— Я рад, что смог увидеть тебя, — вдруг сказал император, резко отстранился и покинул площадку. Ушёл быстро, не оглянулся.
Взглядом полным недоумения Алевия провожала отца. Сердце потянулось за ним, захотелось догнать его и прижаться покрепче, как в добрые старые времена. Почему-то в носу защекотало, а глаза предательски быстро намокли. Сделав глубокий вдох, выдох, Аля посмотрела на маму.
— Мам... Мамочка...
— Атрии прилетели, — улыбнулась Варя и стиснула её так, словно не видела много лет. Прошептала на ухо. — Ты молодец. Мо-ло-дец! Слышишь? Расскажи. Как там бабушка?
— Она в полном порядке, мам, — ответила Аля и призналась. — Дейвин Керт так и не знает, что я твоя дочь. Как-то странно так вышло...
***
Официальную часть торжественного приёма планировали начать ещё утром, но церемонию пришлось срочно перенести из-за появления атрийских кораблей на границах Аккубенса. Корабли зашли в зону созвездия и запросили посадку. Сказать, что новость была приятной, Астен не мог. Сюрприз оказался неожиданным. Объявился Керт. Он заставил вспомнить прошлое и невольно задуматься о том, что может возникнуть проблема. Варя наверняка захочет встретиться с атрием, они поговорят. И неизвестно до чего договорятся, и что Керт ей расскажет.
Ариэс мог лишь догадываться, кто приложил руку к произошедшим событиям. А вернее маленькую белую ручку. Он мог поклясться, что Керту вернули кулон. Варя молчала, делая вид, что понятия не имеет, откуда атрии узнали о предстоящей встрече Альянса.
Сам же и отправил дочку на Землю, где она и пребывала. Так думал Астен до нового сюрприза, который преподнёс ему сын.
Новость о прибытии дочери сначала привела в ярость, а спустя несколько мгновений развеселила. Эта несносная девчонка была его дочерью. В ней текла кровь Ариэсов, и Алевия постоянно доказывала это своим поведением. Она нашла способ добраться до Аккубенса и только подтвердила догадки о роли Варийи в приглашении Атрийской Империи на совет Альянса.
Астен шёл в зал заседаний, где уже собирались главы цивилизаций. На выходе из портала его встретил Нарад.
— Ваше Величество, — приветствовал он. — У меня плохие новости.
— Говори.
— При транспортировке Виленны на Вертайн произошло нападение плазмоидов. Наши корабли уничтожены.
Новость оказалась не плохой. Она была просто ужасной! Расчёт был именно на Виленну! Кулаки непроизвольно сжались. Несмотря на все предостережения, выбор сторонней планеты, враг неведомым образом прознал о ценном грузе и принял меры.
— Кто-то выжил?
— На базу вернулся только один перехватчик, находившийся в стороне от сражения. Полагаю, они оставили его специально для того, чтобы нам рассказали о произошедшем. Все остальные погибли.
Ариэс шумно выдохнул. Отвратительная новость. Пожалуй, худшая за последний период. Вооружение сертов до сих пор существенно уступало неведомой враждебной расе, несмотря на множественные усилия. Теперь всё, что осталось у него — лишь собственная память о разговоре с искусственным разумом на зеркальном Атрии во время давнего путешествия с Варей.