— Алевия. Почему Дейвин не должен ничего знать о тебе?
Голос мамы прозвучал строже, и Алевия повернулась.
— Я прилетела сюда на его корабле. И улететь хочу на его корабле. Я там на службе.
— Какой ещё службе?
— Военной, мам. Если я брошу флагман, стану дезертиром. Понимаешь?
— Послушай, — Варя задумалась. — Атрии не полетят на Землю. У них назначена миссия.
— Да, мам.
Аля затаила дыхание. Вот именно сейчас решится её судьба. Если мама пожалуется отцу, откажет ей в содействии, можно будет обо всём забыть. Её закуют в цепи, запрут в комнате, потом в каюте и вывезут на Землю без спроса. Следует быть убедительной, доказать, что взрослая и способна принимать самостоятельные решения...
— Я хочу в путешествие. Это желание выше меня. Я мечтаю о приключениях!
— Это может быть опасно.
— Я знаю. Но опасно остаться на Серте. Опасно лететь на Землю. Жить опасно! Разве не так?
Мама хмурилась. О чём она думала, когда смотрела сквозь неё, Алевия могла только догадываться. Но мама не возражала, не сорвалась к отцу. Она просто молчала.
— Дейвин не возьмёт меня в полёт, если узнает, что я твоя дочь.
— Почему ты так думаешь? — спокойно спросила мама.
— Я же не глупая, мам! И прилетела сюда на атрийском корабле. Я прекрасно знаю, как Дейвин и папа относятся друг к другу.
Алевия смотрела на маму и пыталась понять, почему после её объяснений потоки эмоций императрицы стали ещё более горькими, жгучими. Такими, что впору заплакать от смешанных чувств обиды и глубокой тоски. С мамочкой творилось что-то неладное, и это Але страшно не нравилось.
Она села рядом и взяла маму за руку, пытаясь передать свои тепло и любовь, успокоить её так, как это всегда делал папа.
— Мам. Я, правда, не могу быть хозяйкой вечера.
— Атрии прибудут на официальную часть позже всех, — глухо произнесла Варя. — Уже сообщили о времени явки. Понимаешь... Я не готова выйти к гостям именно сейчас. Мне нужна пара часов. Этого времени хватит привести себя в порядок.
— Да что случилось, мам? — и вдруг догадка пронзила Алевию. — Ты поругалась с папой?
Варя лишь горько усмехнулась в ответ, ошеломив ещё больше. Нонсенс! Родители никогда не ругались. Ну, были иногда разногласия, но чтобы вот так?!
Аля смотрела на маму с нескрываемым удивлением.
— Что вот сильно-сильно?
— Не так сильно, как ты думаешь, — успокоила мама. — Я сама виновата, что позволила такому случиться, но видеть твоего отца не хочу. Пока не хочу.
— Ты отпустишь меня в путешествие? — Аля постаралась заглянуть маме в глаза. — Отпустишь?
— Я буду переживать за тебя, — неожиданно согласилась мама с грустной улыбкой. — Очень буду переживать. Но на Керта можно положиться. Ему можно доверять. Он сильный и благородный мужчина, хоть иногда и невыносимый.
— Ох, мам, — с облегчением выдохнула Аля и быстро поцеловала маму. — А с папой вы помиритесь, да? Ты же любишь его?
— Конечно, милая, мы помиримся.
Варя встала с диванчика.
— Я могу рассчитывать на тебя в ближайшие три или четыре часа?
— Да, — Аля кивнула. — Я помогу.
Когда мама вышла из комнаты, Алевия упала на кровать, обдумывая, что надеть. Неофициальный приём. Если атрии приедут позже и уедут первыми, она вполне сможет повеселиться. Настроение стремительно улучшалось. Вечеринка! Её ждёт вечеринка!
Спустя час, глядя на себя в зеркало, Аля вздохнула. В белом с тёмно-синими вставками облегающем платье, с зачёсанными наверх волосами и аккуратным макияжем, она была невыносимо прелестна. Тонкая талия, подчёркнутая линия декольте и светлая кожа всегда вызывали зависть у первых красавиц Альянса. Фамильные драгоценности определяли высокий статус.
Образ сегодняшнего вечера был поистине королевским. Здесь она не на Земле. Здесь она была дочерью императора — Её Высочеством Алевией Бран Ариэс.
Жаль! Ах, как жаль, что её не увидит Керт. Он был бы сражён её красотой и изяществом. Ухаживал бы за ней весь вечер, она подарила бы ему медленный танец, а может два. Возможно, трогательный поцелуй где-нибудь на балконе среди королевских виалий...
Воображение захватило, увлекая романтичными образами, но флер растворился, едва Аля вспомнила о путешествии. Поиски вариантов спасения привлекало больше, чем желание удивить Керта. Удивит его в другой раз, когда всё закончится. Она ещё насладится выражением его лица, восхищением.