Глава 8. Через тернии к звёздам
Алевия закончила сборы ночью. Новость оказалась неожиданной. Марти сообщил, что атрийский флагман отбывает из звёздной системы уже утром. Требовалось срочно вернуться на борт, в противном случае улетят без неё.
Поэтому написала записку родителям, оставила сообщение брату в планшете и быстро покинула спальню. На флае она долетит до космопорта, а уже там в секторе СN её будет ждать атрийский крейсер, прибывший на Серт специально, чтобы забрать военных из увольнительной.
В жилой части дворца было тихо. Алевия проскользнула мимо крыла родителей и спустя несколько минут вышла на взлётно-посадочную площадку. Портал вспыхнул за спиной и погас, и Аля осталась один на один с парком флаев. Темноту разбавлял свет сигнальных огней. Внутренняя территория, предназначенная для членов императорской семьи, практически не охранялась.
Не мешкая, Аля подошла к машине Ренара. Брат не обидится, если она позаимствует его флай. Но не успела подойти к дверце, как сзади послышался негромкий голос советника:
— Сэри Алевия. Вам не велено покидать дворец.
— Что?
Она, конечно, не ожидала такого поворота, но развернулась с улыбкой. Мало ли зачем она здесь?
— Эссэр Нарад! А вы что здесь делаете? Тоже не спится?
— Ещё не так поздно для сна, сэри, — ответил серт. — Вам надлежит вернуться в покои.
— Я хотела всего лишь полетать над ночным городом, — улыбнулась Алевия. — Проститься с планетой перед отбытием на Землю.
— К сожалению, не получится. Ваш отец закрыл воздушное пространство над дворцом силовыми полями. Флай в них просто сгорит.
— Вы можете дать мне коды перехода, — предложила Аля, сделав шаг к другу отца. — Нарад, я очень вас прошу. Мне нужно улететь. Прямо сейчас.
— Мне очень жаль, сэри. Я никогда не пойду против своего императора. Вернитесь в спальню.
— Как вы смеете приказывать мне, что делать!
Аля возмутилась от внезапного прилива злости. Планы крушились, вся миссия ставилась под удар.
— Я его дочь! И могу делать всё, что захочу! А вы, полагаю, так и будете всю оставшуюся жизнь пританцовывать вокруг хозяина?
— Не пытайтесь вывести меня из себя, сэри, — ровным тоном парировал серт и миролюбиво улыбнулся. — Бесполезно.
— Ненавижу вас!
Алевия чуть не топнула ногой, вдруг прищурилась. Ну, конечно! Она прекрасно знает, кто ей поможет выбраться из этого места. Но Нарад Ячин как-то подозрительно заулыбался, поэтому Аля наклонила голову и прищурилась. Ну?!
— Эссэр Ренар ещё не знает кодов доступа на эти сутки. Возвращайтесь во дворец, сэри.
Впору расплакаться от обиды. Проницательность разведчика отца была возмутительной! Вот же! Верный пёс! Бросила короткий взгляд на часы и ринулась к маме. С отцом разговаривать бесполезно, Ячин её не выпустит без приказа. Единственная, кто может повлиять на отца — мама. И только она.
Ей повезло. Мама ещё не спала. Отец отсутствовал, что неудивительно. Последнее время он постоянно отсутствовал, выкраивая редкие часы для короткого сна. Остаток свободного времени император проводил рядом с мамой. Уровень его жизненных сил поддерживал напиток бессмертия. Как только Аля зашла к маме в спальню, сразу бросилась в её объятья. Только в них она могла почувствовать себя маленькой и под надёжной защитой от самоуправства отца.
— Только ты можешь помочь, — прошептала Алевия. — Он закрыл дворец, атрийский крейсер покидает Серт через три часа. Флагман улетает сегодня.
— Милая. Послушай, — мама отстранилась. — Император отдал приказ сразу, как только дворец покинул последний гость. Зонды зафиксировали попытку плазмоида прорваться на территорию нашего острова. Что бы я не сказала Астену, он не станет меня слушать. Речь идёт о безопасности семьи. О твоей и моей безопасности.
— Мама! — выдохнула Алевия, будто услышала приговор. — Но ведь есть другой способ покинуть дворец!
— Боюсь, всё усложнилось, милая, — вздохнула мама. — Попробуй смириться. Просто не повезло.
— Ма-ама...
Аля сделала шаг назад. Вдруг её плечи поникли. Всё впустую, ничего у неё не получилось, будто вся вселенная против её желаний. А ещё этот приём, на котором она встретилась с атрием... События вечера с неожиданной ясностью раскрылись во всей красе.
— Всё равно Дейвин, наверно, догадался, что я принцесса.
— Он спрашивал о тебе, — призналась мама. — Сказала ему, что ты приболела. Он интересовался твоими подругами.
— А ты?
— Я сбежала от допроса. Да и отцу не понравилась наша беседа.
— Вот как?
Аля усмехнулась, но благоразумно отошла от мамы, чтобы та ничего не заподозрила. Эти чувства... Такие тёмные и тягучие, похожие на ревность и бессилие от неравной борьбы. Неужели между Дейвином и мамой что-то осталось? Неужели больше, чем просто дружба, уважение и приятные воспоминания?