Впрочем, не удивительно. Керт даже не восхитился её красотой сегодня, не оценил платье, причёску. Никак не проявил интерес, не считая нахальной похоти и самодовольства. Да она никто для него! На что надеется? Жаль только, что приключений не будет...
— И что дальше? — глухо спросила Аля.
— Отец решил не откладывать нашу эвакуацию. Корабль на Землю отбывает через пятнадцать часов.
Мама подошла к окну, рассматривая ночное небо. Как обычно затянутое тучами, тёмное и густое. Сквозь него прорывались лёгкие всполохи сияния малого силового щита.
— Я полюбила эту планету, — сдавленно произнесла мама. — Я люблю твоего отца. Мне страшно представить, как буду жить без него. Он далеко не идеал, властный, жёсткий, иногда жестокий. Но сильный духом и постоянно доказывает нам уважение и любовь.
Алевия внимательно слушала. Очень внимательно. Мама развернулась. В её глазах заблестели слёзы.
— Я не жалею ни о чём, дочка. И поверь. Отец сделает всё, чтобы сохранить нам жизнь. Он слишком сильно любит нас. Тебя, Ренара, меня. Не отталкивай его за то, что он помешал твоим планам. Всё, что ни происходит, хорошо. В конечном итоге всё сложится идеально. Так, когда-то давно, сказал один мудрый король. Верь. Ты идёшь в правильном направлении, даже если сейчас кажется, что это не так.
На глазах Алевии выступили слёзы.
— Я хотела отправиться в путешествие с атриями...
— Иди отдыхать, дочка, — попросила мама. — И просто верь. Твоё тебя обязательно найдёт.
Слеза предательски скатилась с щеки. За ней следом вторая. Легко сказать «в лучшем виде», «в правильном направлении». Да у неё сейчас рушится жизнь! Керту она не нужна и с отцом расстанется! А если папа погибнет? Что если погибнет Серт, Аккубенская империя, родная звезда?
— Алечка...
Мама сделала шаг, но Алевия быстро выпрыгнула из спальни. Нет-нет-нет! Она не будет рыдать! Она не будет сдаваться! Главное выбраться из этого чёртова дворца. Завтра, так завтра. Она найдёт способ узнать, в какую сторону отправились атрии. И, может быть, ей повезёт, и флагман не успеет отдалиться настолько, чтобы полностью потеряться в пространстве.
Боевой настрой возвращался.
— Керт! — прорычала она, обращаясь к атрию. — Только посмей сбежать! Найду, взорву твой флагман, мало не покажется!
Следующее утро выдалось суматошным. Императорские шаттлы готовились к отбытию, шла полная проверка систем. Алевия сидела в комнате, когда за ней пришли, чтобы сопроводить на площадку. Ловким уверенным движением закинула на плечи рюкзак. Принципиально не стала ничего с собой забирать. Она верила, что вернётся.
Спустя несколько минут Аля стояла возле горящего светового портала, готового перенести её на борт космического корабля, и смотрела на родителей. В груди внезапно заныло. Отголоски чувств мамы и императора донеслись и до неё. В энергетическом шлейфе чётко слышалось сожаление, боль утраты и расставания. Очень много надежды и всполохи сильной любви. Мама стояла в обнимку с папой. До Алевии донёсся её тихий голос:
— Астен. Я хочу остаться с тобой.
— Нет. Не обсуждается, — твёрдо ответил император, но ещё крепче прижал маму к себе.
Коснулся губами волос, виска, скулы. Тяжело вздохнул, потом повернул голову, и его взгляд остановился на Але. И столько нежности было в его глазах, что перехватило дыхание. Губы непроизвольно дрогнули в грустной улыбке. Она искренне по-хорошему завидовала родителям и мечтала о подобной любви.
Император оторвался от мамы, а в следующее мгновение Аля оказалась в крепких объятьях. Уткнулась носом в его грудь, прижалась.
— Береги маму, — произнёс он. — Ты очень сильная. Ты похожа на меня. Ей нужна твоя поддержка.
— Хорошо.
Алевия сглотнула в комок, образовавшийся в горле, и прислушалась к отцу. Нежные, сильные потоки убаюкивали её, приглашали довериться, вселяли надежду в силу и мощь их обладателя. Ещё в них отчётливо читались забота и любовь. Такая, какую Аля привыкла чувствовать на протяжении долгих лет своего взросления рядом с грозным правителем империи. Рядом с папой.
Дальше всё смазалось в памяти. Она помнит, как шептала папе что-то очень тёплое и важное. Что-то, что не говорила никогда. Вернее говорила, но почти забыла из-за постоянных ссор. Аля снова стала маленькой девочкой, любимицей красивого и сильного папочки. Она просила его бросить империю и звезду, прилететь к ним на Землю, быть вместе. Обещала, что никогда не станет перечить ему, лишь бы он с ними остался. Это было горько. Это было сладко. Это было трогательно и жутко, ведь они могли больше никогда не встретиться. Алевия прощалась и плакала где-то глубоко внутри своего авантюристского сердца. Отец не любил её слёз, поэтому их не хотелось показывать.