«Большая разница! Она моя!» — тихо бесился Дейвин, отчётливая понимая, что не потерпит рядом с Алевией другого мужчину. Не готов он сейчас к таким добрым жестам. Совершенно не готов! Ещё и маленькая зараза вертит головой в поисках собутыльника.
— А Марти. Надо предупредить Марти...
— Вы обязаны выполнять приказ старшего по званию, стажёр.
Дейвин окончательно разбил все надежды на проведение весёлого вечера. Аля недовольно фыркнула, но подчинилась. С Кертом было прикольнее. Встала, и вдруг слишком неожиданно пол ушёл из-под ног. Ничего себе! Оказывается, она пьяна! Ого, как пьяна! Просто в зюзю! Ойкнула, еле удержавшись на ногах, и рассмеялась, вдруг почувствовав, как пол уходит.
— О! — выдохнула она, оказавшись на руках у Дейвина.
Обвила его шею, всмотрелась в лицо. Сжатые губы, суровый взгляд, играющие желваки. И приятный запах мужчины, от которого можно сойти с ума. Наклонилась, вдохнув аромат туалетной воды и тела.
— О!
— Лучше молчи! — не сдерживаясь, рявкнул Керт и понёс её вон из клуба. — Иначе я тебя придушу прямо здесь.
— Хочешь придушить в другом месте? — спросила Аля, разглядывая внимательно атрия.
Ей всё больше и больше нравились его морщинки вокруг глаз, прямой нос, красивый изгиб губ и твёрдый волевой подбородок. Аля не удержалась и провела пальцами по мужской щеке, пробуя ощутить щетину. Керт тяжело вздохнул.
— Убери руку! — глухо приказал он.
— Не хочу! — упёрлась. — Ты очень красивый!
Почему-то Керт недовольно застонал, но из объятий не выпустил. Так и нёс её до транс-лифта, а потом ещё какое-то время. Коридор всё не заканчивался, Аля прижималась к мужчине и медленно сходила с ума от возрастающего желания. Касалась его губами, целуя. Она хотела, чтобы поцеловали её.
А когда отвлеклась, то завертела головой, не узнавая отсек. Здесь она ещё не была!
— Ты куда меня принёс?
— К себе, — чуть более хриплым голосом, чем обычно, ответил Дейвин.
— Ты здесь живёшь? О! Это становится интересно!
Аля прикусила нижнюю губу, поймав на себе изучающий взгляд. Створки дверей открылись, и Керт вошёл в апартаменты. Достаточно скромный интерьер, но при этом всё на местах, удобно. И кровать большая!
— Чудесно! — довольно заключила Алевия. — Здесь просторно и никто нам не помешает.
— Тебе точно не помешает, — произнёс Дейвин, а потом аккуратно ссадил её на кровать. — Ну всё. Спокойной ночи.
— В смысле?
Алевия не поверила ушам и глазам, когда Керт направился к выходу. Вот он только что её обнимал, нёс по коридору, опустил на кровать, поедая глазами... Смотрел так, словно насмотреться не мог. И вдруг уже на пороге?
— А ты куда?
— Туда же, где был. В клуб.
— А я?
— Ты ложишься спать. До утра тебя здесь никто не побеспокоит.
— Погоди. А...
Дейвин наслаждался растерянным видом Алевии, пусть и знал, что она находится под действием шесена. Он сейчас издевался над ней, над собой, но не считал нужным вернуться. Даже после тех мучительно-сладких минут, пока нёс девчонку в апартаменты. Сероглазое искушение стало невыносимым настолько, что он почти перестал себя контролировать. И всё же был способен уйти.
— По секрету скажу, что трет-лучи ослабляют действие твоего шампанского. Если уж сильно прижмёт.
Керт не удержался от смеха, оставляя Алевию в полнейшем изумлении. Вышел за двери и расхохотался, когда услышал, как в двери его собственной каюты прилетело что-то тяжёлое. Интересно, что она кинула вслед?
— Варта, — вызвал Дейвин систему. — Следи за происходящим в каюте, докладывай по обстановке и каждые полчаса, замки заблокируй. Девушку не выпускать.
— Есть, эссэр.
Система приступила к работе. Керт на удивление чувствовал себя прекрасно, дотронулся пальцами щеки, до сих пор ощущая прикосновение и дыхание несносной девчонки. Сертская принцесса всё сильнее сводила с ума, привнося в его жизнь нечто важное. Что-то ему незнакомое. Дейвин возвращался в «Сарэсса». На его губах играла загадочная полуулыбка.
Глава 10. «Похмелье»
Страшно хотелось пить. Сильно раскалывалась голова. Аля открыла глаза, внимательно рассматривая обстановку незнакомой каюты. Обстановку... Здесь царил полный бардак. Всё, что можно было бросить — давно лежало на полу, либо висело на всех доступных и плохо доступных местах.
Ночь оказалась самой кошмарной в её жизни. Сначала Марти напоил её дрянью. Она это поняла сразу, как только почувствовала всё усиливающееся возбуждение. Хотелось разодрать кожу в кровь от приливов жара и жгучего желания физической близости, но лишь очистительная кабина и трет-лучи помогали ей остаться в уме.
В периоды затишья она пребывала в бешенстве. На всех атриев, на шампанское, на Марти. Но сильнее всего на Дейвина. Он запер её у себя. Запер и сбежал, как будто она... Как будто она ребёнок, а не женщина. Вместо того, чтобы воспользоваться столь подходящей ситуацией... А ведь не воспользовался! Разве не достойный поступок?