Но как только поцелуй закончился, Варя не удержалась:
— Ты давишь на неё. Дай ей возможность хотя бы на Земле делать ошибки и учиться на них.
— Ты просишь невозможного, — возразил Астен. — Алевия — дочь императора Аккубенса. Она не должна оставаться без присмотра.
— Аля должна стать самостоятельной. Почему бы за ней не присматривать, но не вмешиваться в её личную жизнь. У тебя не получится всё время беречь её от разочарований. Особенно теперь.
Астен тут же помрачнел. Блуждающая звезда ворвалась сокрушительным ударом, разбила многие планы, заставила почувствовать себя уязвимым. Он и подумать не мог, что сильнейшую империю могут коснуться такие проблемы. Звезда как проклятье. Когда-то в расцвете своего развития погибла Атрийская империя. Теперь на очереди Аккубенская.
А хуже всего то, что он пока ещё контролировал ситуацию, но в любой момент могло всё измениться. Он думал, что контролировал. А Алевия... Сам же и разбаловал дочку, потакая ей абсолютно во всём. Не удивительно, что теперь любая попытка вразумить девчонку приводила к конфликтам и непониманию.
— Дай ей испытательный срок. Не вмешивайся хотя бы год.
Астен неопределённо качнул головой, усмехнулся. Вот, упрямая! Ведь ни за что не отступится!
— Я подумаю...
Он сказал это и снова крепко прижал Варю к себе. Она до сих пор его волновала и не было силы способной его охладить. И как никогда понимал, что скорей всего уступит ей в просьбе, как это делал всегда.
***
Когда родители вернулись, Алевия пыталась найти на их лицах следы ссоры, но не находила. Невольно залюбовалась родителями. Она видела хроники со свадьбы — мама почти не изменилась. Регенерационные капсульные блоки творили чудеса. Тоненькая, нежная, с серыми глазами девушка могла сойти за её родную сестру. И папа. Сильный, влиятельный. Они так здорово вместе смотрелись. Как пара с картинки журнала.
Но вот мама показалась Але даже более опечаленной, чем была до разговора. Отец же... Наоборот. На его губах играла загадочная полуулыбка. Впрочем, когда в последнее время она понимала чувства отца?
— И что он ей сказал такого, что ма ещё больше расстроилась?
Спросила с вызовом, да так, что Ренар тут же взял её за руку. Спокойствие брата передалось энергетически, и её взгляд сам собой ещё через секунду смягчился. Что ж, она выслушает родителей и постарается остаться паинькой.
— Доченька, — первой заговорила мама. — Через три дня ты отправишься на Землю. Поживёшь немного у бабушки.
— И как долго мне там жить?
Аля насупилась. С мамой нет смысла спорить. Ох, неспроста её хотят отослать так скоро. Родители что-то скрывали. Ренар смотрел на отца с интересом. Выходит, и он не всё знал?
— Как минимум, год, — ответил отец. — Тебе следует доучиться.
— А Рен? А мама? — снова возникли вопросы.
— И мы прилетим к тебе, в случае чего, — Ренар попытался её успокоить.
Только вот щемящее чувство потери не оставляло. Так бывает, когда ты не можешь предотвратить надвигающуюся беду и ждёшь её, сопротивляясь неожиданным переменам. Чёртова звезда! Как не вовремя она появилась на горизонте!
— В случае чего? Мам, а ты? Ты со мной полетишь?
Аля буравила маму взглядом, призывая ответить.
— Я останусь на Серте, дочка.
Мама посмотрела на отца и тот молча кивнул, выражая согласие. Договорилась? Сама останется, а её к ёжкиной матери? Раздражение и обида медленно просыпались в груди, затопили мысли, эмоции. Кровь прилила к щекам, застучало в висках, в груди раскрутился колючий горячий ком, превращаясь в волну.
— А я, значит, на Землю, как семейный изгой? Паршивая овца? Надоела вам? Ни на что не гожусь? Отравляю всё?!
Выскочив из-за стола, вне себя от ярости, Аля застонала от боли. Увидела, как бросился к ней Ренар, наверное, хотел её остановить, но оказалась быстрее. Бросилась вон из столовой. Она хотела остаться одна.
А ещё... испугалась. Слёз, которые чуть не хлынули потоком из глаз, своего страха. Она бессильна на что-либо повлиять, её спасают. А брат, папа и мама останутся здесь, чтобы решать все проблемы.
Маленькая? Берегут? Бесполезная? Вот так вот любят её?
Аля металась по своей роскошной спальне из угла в угол, как голодная, свирепая львица, и не могла успокоиться. Вопросы, обида, злость, желание помочь, быть вместе с семьёй, мысли о бабушке... Ей-то как всё рассказать? И металась бы так целую ночь, но в дверь постучали, и почти сразу же в комнату вошла мама. Тихо притворила дверь за собой. В её глазах Аля увидела не меньшую боль.
— Аля, — ласково произнесла. — Девочка моя. Поговорим?