— Боишься? — спросила Аля и хитро прищурилась. — Жалеешь, что полетел?
Девчонка подначивала и находила время шутить, когда было совсем не до шуток. Авантюра с путешествием к звезде ему не понравилась с самого начала, но бросать Алевию он не хотел, решив согласиться с её выбором. Очевидно бестолковым выбором, но на что-то же он надеялся?
Безликие, яркие сгустки заполнили собой всё пространство и сбили навигацию, превратив приборы в бесполезные датчики. Компьютерная система корабля вышла из строя сразу. Перехватчик летел по инерции, а может и управляемый плазмой... Кто знает, как было на самом деле? Но сейчас Дейвин понимал, что они находятся в металлической запаянной кастрюле, летящей прямо в огонь.
— Бояться надо было раньше, — мрачнее, чем думал, парировал он. — Просто не хочется зажариться ещё до подлёта к звезде и не увидеть её вблизи.
— Ты слышишь?
— Что?
— Они шепчут... — тихо сказала Алевия. — Альявия! Альявия! Альявия дэ...
— Шепчут? Ты понимаешь о чём они... говорят?
— Мне кажется, понимаю...
Дейвин с интересом посмотрел на Алевию. Насторожился. Происходило странное. Аля менялась. Она прислушивалась к чему-то понятному только ей и загадочно улыбалась. Вдруг встала с кресла и раскинула руки, покрутилась вокруг своей оси, танцуя. Её тоненькая фигурка в лучах плазмы казалось просвечивалась насквозь. Танец был жутковатым.
— Алиэрра. Вияли дэ... Лиа... Сииии...
— Что?
Захватило дух, когда Алевия посмотрела на него. Её серые графитовые глаза менялись, наполняясь рыжим огнём. Золотисто заискрились, пугая.
— Вияли дэ. — улыбнулась она. — Мы скоро умрём.
— Хорошее пророчество, — буркнул Дейвин и с сарказмом добавил: — А то я не знал.
Аля подняла руку и покрутила ей. Её плоть становилось всё более прозрачной, светлея прямо на глазах. От кожи исходило мягкое золотое свечение. Вены проступили и стали огненно-красными.
— Не бойся, — и Аля закрыла глаза. — Отпусти всё. Просто почувствуй.
Конечно, он этого не сделал, продолжая наблюдать за событиями. Перехватчик, Алевия, он сам наполнялись светом, усиливающимся с каждым мгновением. Датчики корабля уже не пищали, они просто заунывно выли, предупреждая о скорой гибели корабля. О гибели Али. О его смерти.
В какой момент наступила абсолютная тишина? Керт не понял. Просто стало светло. Совсем-совсем светло, как если посмотреть на солнце. Раз. Два. Раз. Два. Глухо отбивало последние удары сердце, а потом стало темно.
— Этот геном известен, — прошептал на уровне мысли, ощущений, вибраций какой-то из голосов.
— Модификант.
— Альявия рядом.
— Лиа... Сииии. Альявия.
***
Сколько потребовалось тысячных долей миллисекунды, чтобы сделать необходимые вычисления? Две? Три? Звезда впитала в себя неизвестный код, за которым пришла.
Старый объект поделился, и настоящий образец оказался ещё интересней. С неизвестными генами в нём переплелись гены модификантов и лир. Лакомый образец. Если бы звезда чувствовала, она облизнулась от радости. Но чувствовать звезда не умела, поэтому просто считала код. Именно за ним она и пришла, пересекая пространство.
Сквозь миллиарды газовых мельчайших частиц пронеслись незнакомые чувства. Нечто новое, непознанное заставило задуматься звезду. Надолго задуматься. На целых две секунды, погрузив плазму в холодный ступор и замедлив на краткий миг все процессы.
Из ниоткуда возник первый вопрос:
— Почему мы боимся смерти?
Звезда тут же ответила:
— Это лишь переход. Как только умираешь, начинаешь рождаться. Как только родишься, начинаешь дорогу в смерть.
— Что такое альдарра?
И снова возник ответ:
— Альдаррой становишься, как только захочешь познать.
— Что такое альявия?
— Альдарра ищет альявию и поглощает её.
Альявия — Информация. Величайшая ценность, не подвластная ни времени, ни пространству. Безграничный накопитель всего. Бесконечность, развивающаяся в бесконечности. Альявия — это знания, любой неизвестный объект. Альявии никогда не бывает много. Принцесса Аккубенса Алевия Бран Ариэс была альявией, объектом для познания, несущим в себе неизвестный живой генный код и кое-что ещё...
— А что такое любовь?
— Любовь — это способность отдавать бескорыстно, не ставить условий.
— А ты умеешь любить? — новый вопрос к звезде. — Тебя любили?
— Жить хочешь?
— С тобой? — снова спросила альявия.
Ответов не было ни в первые миллисекунды, ни позже. Звезда молчала. Она пыталась сопоставлять, анализируя новые чувства. Но чем дольше старалась, тем больше появлялось вопросов. Неукротимая, равнодушная плазма вновь стала альдаррой. Теперь она изучала себя.