— Аффикса духа?
— Да, именно их боится система как огня, ибо всё не ограничивается только одним или другим телом, в каждом существе много слоёв.
— Не понял, это аналог системы, только для духа?
— Нет, я же говорил, ты сейчас не поймёшь. Тебе нужно расти и развиваться. Пока у тебя на повестке это тело, но ты уже немного работаешь с астральным. А дальше на очереди другие тела, время дойдёт и до духа. Поверь мне, ты обрадуешься той силе, что сидит в тебе сейчас. И последнее, что я могу тебе сказать об этом аффиксе, — он помолчал немного, а потом слегка ехидно продолжил:
— Он не наш. На это была воля твоего отца, мы лишь поставили его.
Мы молча смотрели друг на друга. Я понятия не имел, можно ли доверять этой мумии, но выбора у меня особо не было. Я уже два раза увидел его мощь, тут он, по-видимому, не лжёт. Но, очевидно, многое не договаривает. Ну что же, даже я сам твержу, что у всех свои секреты…
— Ну вот и хорошо, дитя! — с ухмылкой проскрипел Древний. — Готов перейти к делам торговым?
Первое, что он сделал — очень щедро вознаградил меня за Авнайрэ, мне выкатили в многомерность Твина одиннадцать тысяч туш вергов. Твин в это время резвился со своими братьями. У туш совсем не было крови, и по виду они были частично погрызены. На мой молчаливый вопрос Древний коротко сказал, что у них договор с вергами и вообще это не моё дело.
Большинство туш мне отдали совсем без разделки, но тысячу пришлось спешно разделать на месте, для этого даже достал помощников. Из разделанных туш рекой лились орихалковые знаки, а в остальных, скорее всего, будет мифрилл…
В кубе у Твина работал интерфейс, там была создана какая-то специальная зона ограниченного доступа. Он мне, конечно, объяснял, но я ничего не понял. Доступ был только частичный. Как и на поверхности самой Ризы, я имел доступ только в робокс, но совсем без связи с рынком, бункером и, соответственно, с другими существами. Просто локальный доступ к своей части системы. Древний заверил, что как только мы закончим все дела, доступ появится и при выходе я вернусь обратно на Лаат Двэйн. Так же он попросил сразу достать всю имеющуюся у меня мазь.
Далее он повёл меня по подземным лабиринтам, и мы вошли в своего рода музей, или лучше сказать ковчег. Под колпаками, находясь в искусственном сне, были различные существа, среди которых я увидел и людей, но он подвёл меня к русалкам. Указав на них, он сказал, что это их старшая кровь. А остальные тут добровольно. Некоторые расы вымерли в жатвах, некоторые ещё живы, но на волоске, а кто-то порабощён и уже нещадно видоизменён, как, например, русалки. Он отдал мне трёх русалов и трёх русалок.
А по дороге дальше, в одном из ответвлений я заприметил Авнайрэ. Под огромным сложным куполом, скорее походившем на радугу, она лежала в кровати, а рядом были четыре таких же эльфа, как и сам Древний. Со стороны выглядело дико, как будто мумии утащили к себе в склеп красавицу и собираются делать с ней что-то совсем нехорошее… Я даже спросил Древнего, что же они всё-таки собираются с ней делать, на что тот коротко ответил: “Вернём к нормальной жизни”.
Под конец он привёл меня в библиотеку, там создал несколько кристаллов и передал мне. Потом, сидя там же, мы коротко обсудили дела. Он указал на кристалл с информацией по его людям, там же был кристалл по вымершим расам и информация для воспроизводства им среды обитания. Также отдельным кристаллом дал мне список заказов. Потом в оплату за мазь мне принесли малое хранилище с кровью и молоком вергов. Молока было много, литров пятьсот, а крови всего ни чего, около ста. Из молока можно понаделать какое-то сумасшедшее количество виалов высшей боевой алхимии, морфов, зелий на параметры и много чего ещё. Ну а с кровью всё и так понятно. Как говориться, такое добро нужно самому. По моим прикидкам, из той крови можно сделать тюбиков двадцать мази, а запросил он всего два. Только те, что были сейчас доступны из инвентаря.
Потом достал какую-то шкатулку и протянул мне, на мой вопрос, что это? Он коротко ответил, что это передал мой отец, открыть его надо в доступе к системе. На крышке сверху красовалось: “С.В.В.” а с другой стороны была выгравирована подпись. Узнал её сразу, так как видел в свидетельстве о рождении вместе с ФИО отца: “Сергей Викторович Вигер”.