--- Там Никита, он пьяный и чуть было меня не износиловал. Гад он! Хоть и кандидат в члены партии. Хорошо, что ты дежуришь, а то мне бы конец.
-- Прижавшись друг к другу Лида и Юра направились к почти погасшему костру и случайно стали свидетелями разговора начальника лагеря со снабженцем. Потом они потихому ушли и расстались около изолятора. Придя в комнату, где медики поселились в троём, Лида разревелась, как не ревела с самого детства.
-- Медсёстры Лена и Валентина стали её успокаивать и отпаивать валериянкой.
-- Я сейчас пойду и этому сраному инструктору райкома комсомола, всю морду раздеру. Лен, ты пока побудь с Лидой.
После этих слов, мед сестра Валентина, тридцати четырёх летняя, мать одиночка, пошла искать начальника лагеря и устроила скандал.
-- У нас что, старший вожатый по пьяни может насиловать молодых женщин? Ему всё позволено?
-- Подожди, Валентина, давай разберёмся во всём по порядку. Что натворил этот пёс? Пойдём к нему и я ему харю начищу!
Сергей Антонович направился к административному домику, где была комната старшего вожатого.
Никита, услышав весь шумный разговор, решил убежать, куда глаза глядят, тут же смылся в сторону берега моря.
Тогда начальник направился к Юре и решил, что физрук на своём велосипеде, обязательно отыщет нарушителя спокойствия.
-- Сергей Антонович, не надо сейчас наводить шум. Я был на обходе, когда пьяный Никита выкручивал руки Лидии Николаевны. Я вмешался и проводил её до изолятора. А Никите вы утром хвост прижмёте.
-- Согласен. Но ты ещё подежурь, немного. Пусть все улягутся.
-- Так и без меня все улеглись, только перепутали, кто где и с кем. А так всё в
порядке.
Лида долго не могла заснуть. В голову лезли всякие мысли.
Она поехала в лагерь, её глав врач поликлиники послала потому, что у Лиды нет детей. А работникам лагеря дают на каждую смену профсоюзную, очень дешёвую путёвку, на ребёнка. Вот глав врач и получила такую путёвку,только на своего ребёнка. Не поехать было невозможно. Слишком уязвимы врачи детской поликлинники. Особенно, когда года не проработала после окончания института. Она думала муж расстроится, что молодая жена уедет в Анапу, а он был не против и даже обрадовался.
Ради неё, он три года назад, оставил жену с двумя малышами, страстно полюбив молодую студентку -- практикантку. С ним и раньше случалось всякое, но на этот раз, Давид Израилевич пошёл на развод и официально женился на Лиде.
Так она стала Гинзбург. Поселились они в небольшой съёмной комнатке, большой комунальной квартиры. Жили очень скромно,стараясь экономить на всём. Давид платил алименты, а потому заводить детей он не желал.
--Когда--нибудь потом, когда выплачу алименты, обзаведёмся ребёнком, а сейчас давай, будем аккуратно предохранятся.Ты же до меня предохранялась? И ничего, всё обошлось, жива -- здорова.
-- А чего я предохранялась? У меня случилось всего однажды. Дурацкий случай. На втором курсе , в общежитии, девчонки неудачно пошутили и парня обманули, да так, что он за несколько секунд меня сделал женщиной. Больше у меня, ни когда и ни с кем не было секса.
Сама я из подмосковной Коломны и мама не приняла мой брак с Давидом. Её новый муж(папа умер пять лет назад) моложе Давида на три года. И это ей не нравилось.
Куда мне ехать на пересменок? Давид съехал со съёмнрй квартиры и теперь он по очереди живёт у друзей и часто дежурит в больнице, чтобы получить выгоду от экономии.
--Как это надоело.
--Когда повели весь лагерь в Зелёный театр, Юра купил букет роз и, увидев меня, подозвал и угостил мороженным крем-- брюле. Я так давно не ела мороженного, что чуть не расцеловала, этого молодого красавца. Мне и не в чем --то выйти было, спас белый халат.
Юра очень молодой, для меня, хотя моя мама, старше своего теперешнего мужа на десять лет и ничего. Мамин новый муж, даже смотрится старше её.
Но вот сегодня, молодой парень, по имени Юра, меня очень выручил, если не сказать спас. Когда я его поцеловала, то почувствовала, как по всему телу, разлилось тепло и у меня, неожиданно, хлынули слёзы. Потом началась дрожь, как -- будто я замёрзла.
**********
Юра
--Опять я не прочёл ни одной страницы. Уже три дня, как взял в библиотеке "Отцы и дети" Тургенева. Мне до конца смены эту книгу необходимо осилить, чтобы в следущую смену прочесть Толстого "Война и мир". А до конца смены осталось пять с половиной дней. Как быстро пролетело время.
Как дела у моей "подзащитной"? Завтра спрошу. Когда Лида меня поцеловала, то во мне что--то перевернулось. Потом мне показалось, что ей очень плохо.