Я пробежала глазами по строчкам, и мир вокруг начал рушиться. Каждое слово, каждая цифра били точно в сердце. Руки задрожали, буквы расплывались перед глазами.
— Но… мама… — голос сорвался. — Она же была ему почти как вторая мать! Всегда поддерживала, когда он ссорился с отцом…
— Именно поэтому она была опасна, — жёстко сказал господин Август. — Твоя мама начала копать слишком глубоко. Она поняла, что утечка идёт изнутри, и собиралась передать информацию в полицию. Алекс испугался разоблачения. А его отец… он всегда считал, что любые проблемы нужно решать радикально.
— И зная, что ты будешь капать, он все операции делал через мой ноутбук, который Алекс когда‑то забрал? Что теперь? Его поймали?
— Я подал заявление, и, насколько мне известно, полиция Канады их задержала, — ответил господин Август, слегка откинувшись на спинку кресла. — К тому же нашли тот самый пистолет, из которого производился выстрел по твоей матери. На нём — следы Алекса.
Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Канада… Значит, они пытались скрыться там.
— Следы… — эхом повторила я. — Какие именно? Отпечатки?
Господин Август кивнул:
— Да, на месте преступления был найден пистолет, и полиция просто сравнила отпечатки пальцев с данными Алекса. Кроме того, на рукоятке обнаружили микрочастицы ДНК — экспертиза подтвердила совпадение. Сейчас их везут из аэропорта, привезут сюда для дальнейшего суда.
В груди всё сжалось. Я невольно сжала подлокотники кресла, чувствуя, как внутри бушует вихрь эмоций: шок, неверие, боль — и где‑то на краю сознания зарождающаяся ярость.
— То есть… они уже в руках полиции? — уточнила я, стараясь говорить ровно. — Оба? И Алекс, и его отец?
— Да, — подтвердил господин Август. — Их задержали прямо у выхода из самолёта. Пытались выдать себя за туристов, но наши люди работали на опережение. У них нашли поддельные паспорта и крупную сумму наличных — явно готовились надолго исчезнуть.
Я закрыла глаза, пытаясь уложить в голове эту информацию. Алекс, которого я знала, — тот, кто смеялся над моими шутками, держал за руку в темноте, обещал будущее, — и этот же человек хладнокровно спланировал убийство.
— А доказательства против его отца? — спросила я. — У вас ведь есть что‑то ещё, кроме показаний против Алекса?
Господин Август открыл папку и достал несколько листов:
— Более чем достаточно. Перехваты электронных писем, записи банковских транзакций — деньги за украденные данные поступили на офшорный счёт, привязанный к его компании. И главное — свидетельские показания бывшего сотрудника их фирмы. Он подтвердил, что схема кражи данных разрабатывалась на уровне руководства.
Он пододвинул ко мне распечатки. Я пробежала глазами по строчкам — сухие цифры, даты, имена. Но за ними стояла целая сеть лжи, обмана и преступления.
— И всё это… из‑за денег? — прошептала я. — Из‑за каких‑то разработок?
— Из‑за очень больших денег, — поправил господин Август. — Эти данные стоили миллионы на чёрном рынке. А твоя мама стояла у них на пути. Она была принципиальной женщиной, Алиса. И честной.
В горле встал ком. Я вспомнила мамины слова: «Правда всегда важнее удобства». Она жила по этому принципу — и погибла из‑за него.
— Что теперь будет со мной? — спросила я, поднимая глаза на господина Августа. — Я ведь тоже… косвенно причастна. Мой ноутбук, мой доступ…
Он покачал головой:
— Ты не виновата. Ты стала жертвой манипуляций. Более того — ты ключевой свидетель. Без твоих показаний дело могло бы развалиться. Алекс до последнего рассчитывал, что ты ничего не узнаешь или не станешь говорить.
Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.
— Тогда я готова дать показания, — сказала я твёрдо. — Всё, что знаю. До мельчайших деталей. И если нужно, выступлю в суде. Я хочу, чтобы они получили по заслугам. За маму.
Господин Август слегка наклонился вперёд:
— Это будет непросто. Они попытаются давить, запугивать, искать слабые места. Готов ли ты к этому?