Он наклонился и поцеловал меня — на этот раз мягко, нежно, без спешки. В этом поцелуе было обещание: обещание будущего, в котором не будет больше тайн, расстояний и недопонимания.
Музыка сменилась на более быструю, и Эмма, отцепившись от Эндрю, буквально выдернула нас из объятий друг друга:
— Эй, вы двое! Хватит ворковать! Сейчас будет самый зажигательный трек, и я требую, чтобы вы оба танцевали со мной!
— С удовольствием, — рассмеялся Крис, отпуская меня на секунду, чтобы подхватить Эмму в шутливом повороте.
Эндрю присоединился к ним, и вскоре мы уже все четверо хохотали, кривлялись и танцевали так, будто вокруг не было ни гостей, ни формальностей, ни прошлого — только этот момент, только радость, только жизнь, которая наконец‑то начала играть новыми красками.
Я поймала взгляд господина Августа — он стоял в стороне, скрестив руки на груди, но в глазах его светилась улыбка. Он кивнул мне, как бы говоря: «Видишь? Всё наладилось».
И я улыбнулась в ответ. Потому что впервые за долгое время действительно чувствовала: да, всё наладилось.
***
Утро началось с того, что моё лицо кто‑то покрывал поцелуями. Я открыла глаза и улыбнулась, увидев Криса.
Он сидел на краю кровати, склонившись надо мной, и улыбался так, будто увидел самое прекрасное в мире зрелище — как первый рассвет, как цветок, распустившийся в пустыне, как звезда, упавшая прямо в ладони.
— Доброе утро, — прошептал он. — Так проспишь свадьбу Эммы и Эндрю.
Я резко села в кровати, сонливость как рукой сняло:
— Свадьба! Сегодня же свадьба! Который час?!
Крис рассмеялся, и его смех прозвучал, как звон серебряных колокольчиков в утренней тишине. Он показал экран телефона:
— Половина девятого. У нас ещё куча времени, не паникуй. Я специально пришёл пораньше, чтобы ты не проспала самое важное событие.
— Ты ангел, — я облегчённо откинулась на подушки, но тут же снова встрепенулась. — А платье! Моё платье же ещё не готово до конца — швея обещала привезти его только в десять! И причёска… Эмма говорила, что парикмахер приедет в одиннадцать…
— Всё под контролем, — Крис поднял руки в успокаивающем жесте. — Я уже созвонился со швеёй — она будет здесь в девять. Парикмахер тоже приедет пораньше, в десять тридцать. Эмма всё организовала, она сейчас как генерал на поле боя — раздаёт команды по телефону всем подряд, а её голос звучит так властно, что даже цветы в вазах, кажется, выпрямляются по стойке «смирно».
Я рассмеялась:
— Представляю. Она, наверное, уже всех на уши поставила.
— Именно, — кивнул Крис. — Но знаешь что? Сегодня всё должно быть идеально. Для них. Они это заслужили.
Я встала с кровати и подошла к окну. День обещал быть волшебным: небо — чистое, лазурное, без единого облачка, солнце разливало по земле золотые лучи, в саду благоухали розы, пионы и лилии, а в воздухе порхали бабочки, будто специально прилетевшие украсить этот день. Лёгкий ветерок шевелил занавески, принося с собой ароматы лета.
В дверь постучали, и тут же раздался голос Эммы — звонкий, взволнованный, полный предвкушения:
— Алиса! Ты проснулась? Открывай, у нас каждая минута на счету!
Крис подмигнул мне и направился к двери:
— Впускай генерала. Начинается операция «Идеальная свадьба».
Эмма ворвалась в комнату с папкой в руках и блокнотом, испещрённым пометками, её глаза горели азартом, а щёки раскраснелись от возбуждения.
— Так, план на ближайшие три часа: платье, причёска, макияж. Потом — помощь мне с последними приготовлениями в саду. Крис, ты отвечаешь за установку арок и расстановку стульев. Эндрю уже там, но ему нужна мужская сила.
Крис шутливо отдал честь:
— Есть, мэм! Уже иду. Алиса, увидимся позже — буду следить за установкой арок напротив окна твоей комнаты. Если что, махни рукой — я прибегу.
— Договорились, — улыбнулась я.
Когда Крис вышел, Эмма села на край кровати и вдруг вздохнула — глубоко, прерывисто, и в этом вздохе смешались радость, волнение и какая‑то светлая грусть.