— Детка, не грусти, — тихо произнес Алекс, мой парень, голубоглазый блондин с улыбкой, которая могла растопить лед. — До твоего совершеннолетия всего полгода. А этот срок пролетит незаметно.
Я посмотрела на него и улыбнулась, чувствуя тепло его рук, его поддержку. В такие моменты я понимаю, что даже в самой темной ночи всегда есть свет.
— Если бы всё было так просто, — сказала я, вздыхая и глядя в его добрые глаза. — Но я поступаю в университет в Оттаве на логистику. Мама говорит, что её ухажер меня устроит… И я знаю, что должна поддержать ее, ведь она заслужила счастья.
— Оу… тогда… — Алекс задумался, почесав затылок. — Тогда я обязательно приеду с Грейси. Немного смены обстановки не повредит. И я уверен, что тебе нужно немного отдохнуть.
Я взглянула на него и подругу, улыбнулась, и внутри почувствовала тепло. В этот момент я поняла, что несмотря на все трудности, в этом мире есть место для надежды, и даже самое темное будущее может стать светлым — главное, не терять веру.
Когда я зашла в нашу с мамой квартиру, запах маминой вкусной еды наполнял воздух, и сердце у меня наполнилось спокойствием. Я тихо прокралась на кухню, наблюдая за тем, как она творит чудеса у плиты. Ее улыбка, теплая и искренняя — это было то, что давало мне силы.
— Привет, мам.
— О, милая, ты уже дома! — сказала мама, улыбаясь своей теплой, искренней улыбкой, которая наполняла комнату ощущением уюта и любви. — Мои руки, скорее, садись за стол, ужин почти готов. Сегодня я постаралась приготовить что-то особенное. Надеюсь, тебе понравится.
Я кивнула и, послушно, направилась в ванную комнату. Там я включила свет, взглянула в зеркало и улыбнулась себе. Хоть мое лицо и тело явно не соответствовали стандартам модельной красоты, я всегда ощущала в себе что-то особенное. Я не была худой, у меня были формы, и это никогда меня не смущало. В школе меня часто гнобили за внешность — называли «толстой», «коровой» и другими грубыми словами, которые ранили, но я научилась не обращать на это внимания. Главное для меня было то, что есть люди, которые меня любят — мои близкие, друзья и мой парень. Они видели во мне не только внешность, но и душу, и это было важнее всего.
Мои зеленые глаза — яркое отражение изумруда, такие, что иногда казалось, будто в них можно утонуть. Волосы — мягкие, каштановые, доходили до лопаток, блестящие и шелковистые, словно из рекламных роликов. Я никогда не считала себя уродливой, и всякие насмешки сверстников лишь укрепляли мою уверенность. Для меня важнее было то, что я знаю — я ценна, и у меня есть люди, которые меня любят и принимают такой, какая я есть.
Выходя из ванной, я помыла руки и зашла на кухню. Мама уже стояла у плиты и улыбалась мне, словно весь мир был для нее хорош, потому что я была рядом. Я уселась за стол, широко улыбнулась и посмотрела на вкусно пахнущее блюдо — мама всегда умела готовить с любовью.
— Солнышко, я знаю, вчера вышло не очень… — мама замялась, опустив взгляд. В ее голосе звучала грусть, и я почувствовала, как сердце немного сжалось.
— Мам, всё хорошо, — ответила я, стараясь быть спокойной. — Если ты действительно счастлива с этим человеком, я обязательно тебя поддержу. И, конечно, поеду с тобой в Вашингтон. Для меня важно, чтобы ты была счастлива.
Мама взглянула на меня с удивлением и надеждой, которая засияла в ее глазах. Она всегда была достойна счастья, и я не собиралась мешать ей искать его. В конце концов, я понимала, что ее выбор — это ее путь, и мне нужно только поддержать ее.
— Ты правда не против? — спросила она, чуть дрогнув голосом.
— Нет, мамочка, — улыбнулась я, — а сейчас давай есть. Нам еще вещи надо собирать, ведь впереди столько перемен.
Она кивнула и взяла меня за руку, улыбаясь чуть теплее. В этот момент я почувствовала, как внутри загорается теплое ощущение надежды. Впереди нас ждут новые города, новые знакомства, новые испытания — и я верю, что всё будет хорошо. Время покажет, что эта перемена откроет нам новые горизонты, и что даже в самых трудных ситуациях есть место свету и любви.