Вот я уже вижу, как в мою сторону бежит Эмма. Она стала для меня как лучик света — с её появлением в моей жизни стало легче, и я стала намного больше радоваться мелочам. Её улыбка всегда согревает, а смех звучит как музыка.
— Алиса, я такое узнала! — подбегает она ко мне с небольшой отдышкой, её глаза горят азартом. — Я придумала, куда мы пойдём прогуляться!
— Мне уже не нравится эта идея, — отвечаю я с лёгкой усмешкой,
— Да всё нормально, тут недалеко заброшенный автодром, и там иногда проводятся гонки. И, не поверишь, один из сегодняшних гонщиков — Крис.
Крис?! На нём и так живого места не было! Чёрт, а если что‑то случится? В воображении мгновенно вспыхнули картины: искажённое болью лицо, окровавленные кулаки, синяки, словно тёмные пятна на светлой коже. Я замерла, переваривая слова Эммы. Крис… участвует в гонках? После того, что я видела утром? Сердце сжалось от тревоги, будто кто‑то сжал его ледяной рукой.
— Эмма, ты уверена? — голос дрогнул, словно натянутая струна. — Он же… он же весь в синяках, — перед глазами вновь всплыли образы Эндрю и Криса утром, их измученные лица, разбитые губы, ссадины. — Как он может садиться за руль?
Эмма пожала плечами, но её глаза горели азартом, словно она не замечала всей опасности ситуации.
— Ну, говорят, это его способ выпустить пар. После смерти матери… сама понимаешь.
Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха. Понимаю, конечно. Но это не значит, что я должна спокойно относиться к тому, что он рискует жизнью. В голове крутились мысли о том, как хрупка человеческая жизнь, как легко её разрушить одним неверным движением.
— Ладно, — наконец выдохнула я, чувствуя, как холодный ком тревоги опускается в груди. — Пойдём. Надеюсь, он знает, что делает.
Эмма кивнула, и мы направились к заброшенному автодрому. Снег продолжал падать, укрывая землю белым покрывалом, но мне было не до красоты. В воздухе витал резкий запах мокрого асфальта и опавшей листвы, смешанный с едва уловимым ароматом приближающейся зимы. Каждый шаг отдавался глухим эхом в моей голове, а мысли о Крисе не давали покоя. Что, если эта гонка станет последней? Что, если его отчаянный поиск адреналина обернётся трагедией?
Когда мы подошли к автодрому, там уже собралась небольшая толпа. Люди стояли группами, оживлённо переговариваясь, смеясь, делая ставки. В воздухе витал запах бензина и адреналина, смешиваясь с холодным дыханием зимы. Я всматривалась в машины, пытаясь угадать, где Крис. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук заглушал все остальные звуки.
И вот я увидела его. Он стоял возле чёрного спортивного автомобиля, разговаривая с каким‑то парнем. Даже на расстоянии было видно, насколько он напряжён. Его движения были резкими, словно он пытался скрыть внутреннюю дрожь, а лицо — мрачным, словно маска, за которой пряталась буря эмоций. Чёрная машина блестела под падающим снегом, словно хищное животное, готовое к прыжку.
— Вот он, — прошептала Эмма, указывая на Криса. — Смотри, какой… я бы ему дала.
Я не ответила. Мне было не до восхищения. Я видела только его разбитую губу, свежий синяк под глазом, ссадины на скулах. Понимала — он не в состоянии гонять. Его лицо, измазанное потом и, возможно, кровью, казалось маской страдания, которую он пытался скрыть за показной бравадой.
— Крис! — выкрикнула я, но мой голос утонул в гуле толпы.
Но остановить его уже было невозможно. Крис сел в машину, завёл двигатель. Рев мотора разорвал тишину, и я вздрогнула. Звук мотора эхом отдавался в груди, заставляя сердце биться ещё чаще.
— Где же Эндрю? — я непроизвольно схватила подругу за руку, словно искала в ней опору.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло понимание:
— Не переживай ты так, всё обойдётся.
Я молча кивнула, но внутри всё кричало: «Нет, не обойдётся!» Паника сжимала горло, а мысли метались, как птицы в клетке.
Гонка началась. Машины рванули с места, оставляя за собой клубы дыма и брызги снега. Я стояла, затаив дыхание, следя за чёрным автомобилем Криса. Мои пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, а ногти впивались в ладони, оставляя маленькие полукруги. Пыталась найти Эндрю и наконец увидела его: он сидел на стопке старых шин, пил пиво и смотрел на машину брата с каким‑то странным, почти весёлым выражением лица.
Крис мчался вперёд, обгоняя соперников, но в каждом его манёвре мне виделась опасность. Его машина то резко уходила влево, то почти касалась ограждения, словно проверяла границы дозволенного. Ветер поднимал снежные вихри, которые кружились вокруг трассы, создавая иллюзию танца смерти.