****
Утро началось с радостных возгласов мамы. Я открыла глаза, и сразу меня ослепил луч утреннего солнца. Я лениво потянулась, ощущая, как расслабляются мышцы, и медленно встала с кровати, направляясь к двери. Открыв дверь, я увидела маму, которая крепко обнимала за шею мужчину с чёрными волосами, высокого и сильного, словно статуя из древних легенд. Он был как минимум на две головы выше мамы, его широкие плечи и мощная фигура создавали ощущение надёжности и защиты. В его взгляде читались теплота и забота, а улыбка была искренней и добродушной.
Мама посмотрела на меня и тут же отстранилась от мужчины, слегка смутившись, как будто её застали врасплох. Я тут же перевела взгляд на себя и почувствовала, как к лицу приливает кровь. В зеркале я увидела, что на мне огромная футболка, которая едва прикрывает бёдра, а под ней только трусы. Сердце забилось быстрее — как я могла так опозориться перед маминым ухажёром и будущим отчимом? Я быстро зашла в комнату, захлопнула за собой дверь и сжала кулаки. Чёрт... Какой позор! Алиса, только ты могла так опозориться.
Пошарив в шкафу, я надела спортивные штаны, чтобы прикрыться, и начала приводить волосы в порядок, аккуратно расчесывая и собирая их в хвост. Глубоко вздохнув, я вышла из комнаты, стараясь не показывать волнения. В гостиной стояла тишина, лишь из кухни доносились приглушённые разговоры, шуршание посуды и аромат свежезаваренного кофе. Я тихо зашла на кухню, и передо мной открылся уютный вид: мама наливает кофе в большую кружку, а мужчина с широкой улыбкой сидит за столом, наблюдая за ней с нежностью.
— Милая, познакомься, это Август Уайт, мой жених… — промолвила мама с дрожью в голосе, словно боясь нарушить свою же радостную новость.
Я почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее, и ответила, стараясь сохранить спокойствие:
— Здравствуй, надеюсь, мы найдём общий язык. Алиса, верно? — мужчина слегка улыбнулся
— Здравствуйте, да, я Алиса, и я тоже надеюсь, что мы с вами найдём общий язык, — ответила я, внимательно разглядывая его. Он был одет в стильные брюки и кофту-полузамок, и казалось, что всё на нём сидит идеально. Мне было интересно, что же он за человек.
— Мама очень много о тебе говорила, и насколько я знаю, ты хочешь учиться на логиста, верно? — спросил он, мягко улыбаясь.
— Да, господин, хочу разбираться в международной логистике. Это интересно и прибыльно.
— Мне нравится твой настрой. Уже поговорил с начальством университета в Вашингтоне — тебя без проблем возьмут туда. Будешь учиться вместе с моими сыновьями. — В его голосе зазвучала гордость за своих детей. — Они сейчас на последнем курсе управленческого.
— Спасибо, господин Уайт.
— Не за что, меньшее, что я могу сделать, — тепло улыбнулся он. — И ты можешь меня называть Август… Или папа, если тебе так удобно.
Я немного замялась, почувствовав неловкость, и сказала:
— Простите, но для меня есть только один папа.
Он кивнул, понимая, и улыбнулся с теплотой.
— Всё в порядке, я понимаю.
Мама, прервав разговор, скомандовала:
— Ладно, хватит разговоров. Алиса, садись, кушай. Вещи собрала? — спросила она, и я кивнула, садясь за стол. Передо мной поставили тарелку с яичницей, аромат которой наполнял комнату. Я начала есть, а мама с Августом продолжали разговаривать о делах, касающихся работы, — их разговор был деловым и сосредоточенным. Я особо не вслушивалась, только уловила слова о предстоящем переезде и подготовке документов.
Через час в квартиру зашли люди, которых, судя по всему, прислал Август. Они аккуратно взяли наши с мамой вещи, и я последним взглядом прошлась по своей комнате. Волнение охватило меня — я понимала, что сейчас начинается новая глава жизни. Мне было очень грустно расставаться с Канадой, с домом, в котором прошли мои лучшие годы. Я села на кровать, в голове всплывали воспоминания: папа, читающий сказки перед сном, как я и Грейси сидели, обсуждая последние новости, как Алекс пришел поздравить меня с днем рождения рано утром, как я волновалась перед поездкой — а вдруг не смогу там освоиться? И еще мысли о двух старших братьях, которых мне предстояло встретить — надеялась, что они не будут отбитыми бабниками или плохими парнями.