— Август, мы не можем игнорировать утечку в отделе тестирования, — говорил мужской голос (видимо, юрист компании). — Кто‑то внутри передаёт данные. Нужно провести аудит.
— И оставить производство без контроля? — резко ответил господин Август. — Нет. Лучше усилить охрану лабораторий и…
Голос оборвался. Я вздрогнула, услышав шаги. Быстро отпрянула от двери, скрывшись в тени коридора. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом.
На следующее утро я застала маму на кухне. Она пила кофе, уставившись в ноутбук, но глаза были красными от недосыпа. Я тихо подошла, стараясь не нарушить хрупкую тишину.
— Мам, — я поставила перед ней чашку горячего чая, аромат которого тут же наполнил комнату, — может, тебе отдохнуть? Ты выглядишь…
— Вымотанной? — она горько улыбнулась, проводя рукой по лицу. — Да. Но мы почти нащупали нить. Есть подозрения, что за всем стоит не просто конкурент, а… кто‑то из бывших партнёров Августа.
— То есть предатель? — моё сердце сжалось от этой мысли.
Она помедлила, затем кивнула.
— Возможно. Но пока у нас только косвенные улики. Если ошибёмся с обвинениями — потеряем всё: контракты, доверие, даже свободу.
Я села напротив, сжимая её руку. Тепло её ладони передавалось мне, но внутри всё равно было холодно.
— Ты говорила, что господин Август всегда находит выход. Значит, и сейчас справится.
Мама посмотрела на меня долгим взглядом, в котором смешались усталость и благодарность.
— Он не один. Мы вместе. И ты… ты тоже часть этой команды, Алиса. Даже если не осознаёшь этого.
Я наткнулась на Эмму у автоматов с напитками — она как раз пыталась выудить из щели застрявшую банку лимонада, раздражённо постукивая по корпусу аппарата.
— Ну конечно, — фыркнула она, заметив меня. — Только мне везёт на такие сюрпризы.
Я подошла ближе, невольно улыбнувшись:
— Давай помогу.
Совместными усилиями мы всё‑таки добыли банку — с громким хлопком она вывалилась прямо в подставленные руки Эммы. Та торжествующе подняла её вверх, как трофей.
— Победа! — провозгласила она и тут же прищурилась, разглядывая моё лицо. — Ты какая‑то бледная. Всё в порядке?
Я пожала плечами, глядя на разноцветные кнопки автомата:
— Не знаю. Дома… непросто.
Эмма тут же стала серьёзной. Она отложила банку и прислонилась к автомату, внимательно глядя на меня:
— Расскажешь?
Вокруг шумели студенты, звенели подносы в столовой, кто‑то громко смеялся за углом — обычная университетская суета. Но здесь, у автоматов, вдруг возникло ощущение уединения, будто весь этот гул остался где‑то за невидимой границей.
Я тихо поведала ей о напряжённости дома, о бессонных ночах мамы, о тяжёлой походке господина Августа, о подслушанном разговоре про утечку данных. Слова лились сами, и с каждым из них словно становилось чуть легче.
Эмма слушала, не перебивая. Лишь время от времени её пальцы нервно постукивали по банке с лимонадом. Когда я закончила, она задумчиво провела пальцем по конденсату на металле.
— Звучит как сюжет для триллера, — наконец произнесла она. — Но знаешь, что самое страшное? Это ведь не кино. Всё по‑настоящему.
Я кивнула, сжимая лямку рюкзака:
— И я не знаю, чем могу помочь. Чувствую себя… бесполезной.
— Эй, — Эмма мягко тронула меня за плечо. — Ты уже помогаешь. Просто будучи рядом. Твоя мама сказала, что ты часть команды, помнишь? Это многое значит.
Я попыталась улыбнуться, но получилось криво.
— Хотелось бы верить.
Она вдруг выпрямилась, глаза загорелись знакомой решимостью:
— Слушай, а давай сделаем вот что. Сегодня вечером встретимся у тебя? Прихвачу вкусняшек, устроим мозговой штурм. Может, вместе что‑то придумаем. Ну, насчёт компании. У меня, кстати, дядя в сфере безопасности работает — могу попробовать ненавязчиво расспросить.
Предложение было настолько неожиданным и в то же время правильным, что я на мгновение замерла.
— Ты серьёзно?
— Я сама серьезность! — она энергично встряхнула банкой. — Нельзя же просто сидеть и смотреть, как они там все выгорают. Мы что‑нибудь придумаем. Обещаю.
В этот момент прозвенел звонок на пару, заставив нас вздрогнуть. Эмма быстро сунула банку в рюкзак:
— Всё, бежим. Но вечером — обязательно. И без возражений!
Она подмигнула и первой рванула по коридору, а я, глядя ей вслед, почувствовала, как внутри разгорается крошечный огонёк надежды. Может, и правда — вместе мы сможем что‑то изменить.
Я пошла за подругой , но прохожя мимо двери которая неизвестно куда веедет меня ктото схвотил за руку и втащи в темную комнату. Вскрикнуть я не смогла так как рот мне закрыли. Свет включился, и меня отпустили я обернулась и увидела Роя.\