— Рой? Ты с ума сошёл? — внутри закипала злость, я скрестила руки на груди, стараясь унять дрожь в коленях.
Он отступил на шаг, поднял ладони в примиряющем жесте. В полумраке комнаты его лицо казалось бледным пятном, но я различала напряжение в линии плеч, нервный тик у виска.
— Прости, — выдохнул он. — Я не хотел тебя напугать. Просто… нужно было поговорить. Наедине.
Я невольно оглянулась на дверь. Коридор пустовал, но в любой момент мог появиться кто‑то из студентов.
— Ты мог просто подойти ко мне в столовой. Или написать. Или… да хоть что‑то нормальное сделать! — мой голос дрогнул, и я сжала кулаки, пытаясь вернуть самообладание.
Рой провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее. Этот жест показался мне до боли знакомым — таким он был в те моменты, когда нервничал.
— Я пытался. Ты же не отвечаешь на сообщения. А когда я подхожу… ты отворачиваешься.
В его голосе звучала такая искренняя боль, что на мгновение мне стало стыдно. Но тут же вспыхнула новая волна раздражения — за его внезапное появление, за то, что он снова ставит меня в неловкое положение.
— Потому что мне нечего тебе сказать, Рой. — Я постаралась произнести это твёрдо, но голос предательски дрогнул. — То, что случилось…
— Я знаю, — перебил он, шагнув ближе. — Знаю, что виноват. Но позволь мне объяснить. Пожалуйста.
Он смотрел на меня так, словно от моего ответа зависела вся его жизнь. В глазах — отчаяние, в сжатых пальцах — смятый листок бумаги, который он то сжимал, то разжимал.
— Объяснить что? Что ты не заметил, как твоя сестра решила унизить меня перед всем университетом? Или что ты просто стоял и смотрел? — Слова вырывались сами, обжигая горло. — Ты мог остановить её, Рой. Мог сказать «нет». Но не сделал этого.
Он опустил голову, плечи поникли.
— Я… растерялся. Это было неправильно, я понимаю. Но Аманда… она умеет давить. А я… — Он сглотнул, поднял на меня взгляд. — Я испугался. Испугался потерять её любовь, её одобрение. Но больше всего — испугался потерять тебя.
Я замерла. В груди что‑то сжалось, но я тут же подавила это чувство.
— Испугался? А ты подумал, что чувствовала я? Когда все смеялись? Когда ты даже не посмотрел в мою сторону?
Рой сделал ещё шаг, но остановился, увидев, как я инстинктивно отступила назад.
— Я каждый день жалею об этом. Каждый час. Я не сплю, не могу сосредоточиться… Всё время думаю, как исправить то, что натворил. — Он протянул мне скомканный листок. — Вот. Я написал всё, что хотел сказать. Просил прощения. Объяснял…
Я не взяла бумагу. Вместо этого скрестила руки ещё крепче, словно пытаясь отгородиться от его слов.
— И что это изменит? Письмо? Извинения? Ты думаешь, это вернёт мне достоинство? Или заставит забыть, как ты стоял там и молчал?
Он закрыл глаза, словно от физической боли.
— Нет. Не вернёт. Но я хочу, чтобы ты знала: я не тот человек, который способен на такое. Я не хотел быть таким. И я… — Его голос дрогнул. — Я люблю тебя, Алиса. По‑настоящему. И готов сделать всё, чтобы доказать это.
Тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинцовая завеса. Где‑то за стеной звенели голоса, хлопали двери — обычная жизнь шла своим чередом. Но здесь, в этой тёмной комнате, время словно остановилось.
Я смотрела на него — на его растрепанные волосы, на дрожащие пальцы, на глаза, полные раскаяния — и не знала, что сказать. Сердце кричало: «Прогони его! Он предал тебя!» Но где‑то глубоко внутри шевельнулось другое чувство — то самое, которое я пыталась заглушить все эти дни.
— Рой, — наконец прошептала я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Даже если я когда‑нибудь смогу простить… Как я узнаю, что это не повторится? Что в следующий раз ты снова не испугаешься?
Он выпрямился, взгляд стал твёрже.
— Потому что я больше не буду бояться. Я буду защищать тебя. Даже если придётся защищать от себя самого.
За дверью раздался смех, и мы оба вздрогнули. Рой быстро оглянулся, затем снова посмотрел на меня.
— Дай мне шанс, Алиса. Один шанс. Я докажу, что достоин твоего доверия.
Я молчала, глядя на него. В голове крутились мысли, чувства путались. Где‑то внутри разгорался слабый огонёк — не надежды, нет, а скорее… любопытства. Что, если он действительно изменился? Что, если это не просто слова?
— Хорошо, — сказала я наконец, едва слышно. — Один шанс. Но не жди, что всё станет как раньше.
Рой кивнул, сглотнув. На его лице промелькнула тень улыбки — робкой, неуверенной, но настоящей.
— Этого достаточно. Спасибо.
Он сделал шаг к двери, но на пороге обернулся.
— Я приду завтра. Если ты не против.