Я долго смотрела на сообщение, прежде чем ответить «Хорошо».
Может, Эмма и права насчёт карт, но иногда стоит доверять своему сердцу. С Этими мыслями я уснула.
****
Посреди ночи я проснулась от странных звуков за стеной — приглушённых, ритмичных, с прерывистыми всхлипами. Это очень напоминало чьи то женские стоны. Сердце тут же заколотилось в горле. «Только бы показалось…» — мысленно взмолилась я, пытаясь убедить себя, что это просто ночной кошмар, просочившийся в реальность.
Я опустила ноги на пол, сразу утонув в мягком, густом ковре. Его тёплая ворсистость чуть успокоила, но тревога пульсировала в висках. В комнате было темно — лишь бледный лунный свет просачивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на полу геометрические узоры. Я встала, двинулась медленно, почти крадучись, к двери. Ручка холодно коснулась ладони. Я вышла в коридор.
Звуки стали отчётливее. Они исходили из комнаты Криса. Каждый приглушённый вздох, каждый тихий стон эхом отдавался в тишине дома. Я подошла к двери, затаив дыхание, и аккуратно приоткрыла её, оставив лишь узкую щель.
За дверью открылась картина, от которой кровь прилила к щекам. В полумраке, освещённом лишь тусклой настольной лампой с янтарным абажуром, комната выглядела почти сюрреалистично. На полу валялись разбросанные вещи: джинсы, бюстгальтер, чей то шарф. Свет ложился пятнами на стены, создавая дрожащие тени. На кровати — Крис, а на нём какая то блондинка. В тот момент, когда она опрокинула голову назад, её волосы рассыпались по плечам, и я узнала её. Аманда.
Моя рука вдруг оказалась в чьей то хватке резкой, но не болезненной. Я чуть не потеряла равновесие, вздрогнув от неожиданности. Это был Эндрю. Он вытянул меня из за двери, прикрыв её почти бесшумно.
— Ай ай, плохо подсматривать за таким, — прошептал он, наконец отпуская мою руку. Его голос звучал игриво, но в глазах читалось что то неуловимое. — Не, конечно, может, ты хотела к ним присоединиться?
— Я… я… — я проглотила язык, слова застряли в горле, как колючки. Лицо пылало, а ладони стали влажными от волнения.
В этот момент дверь в комнату Криса распахнулась с тихим скрипом, и на пороге возникли они: Крис в одних боксерах, с влажными от пота волосами, и Аманда в его футболке, которая едва прикрывала её бёдра. Её губы блестели в тусклом свете, а глаза всё ещё хранили отблеск недавнего возбуждения.
— Эндрю, я не знала, что у тебя такой плохой вкус в девушках, — бросила Аманда, ухмыляясь. Её голос звучал высокомерно, с ноткой презрения, будто она только что обнаружила что‑то мерзкое под ногтем.
— Она не со мной, — резко ответил Эндрю, отступая на шаг. Его лицо на мгновение исказилось — то ли от досады, то ли от раздражения. Он развернулся и ушёл к себе в комнату, громко хлопнув дверью, оставляя меня наедине с этими двумя.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и липкая, как влажный туман. Я стояла, не зная, куда спрятать глаза, чувствуя, как жар стыда обжигает кожу.
— Она моя сводная сестра, — произнёс Крис, глядя на меня с нескрываемой неприязнью. Его голос был холодным, почти ледяным. — С Эндрю. Наш отец на старости лет решил найти себе новую пассию.
Его слова резанули, будто нож. Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями, но они разбегались, как испуганные мыши.
— Не говори никому, только, — добавил он, смягчая тон, но в его взгляде всё ещё читалась угроза. — Идём, тебе надо дело закончить, — бросил он Аманде, ухмыляясь. Он шлёпнул её по бедру, и они скрылись в комнате, оставив меня одну в тёмном коридоре.
Я стояла, словно пригвождённая к месту, слушая, как за дверью снова нарастают те самые звуки — приглушённые, ритмичные, с прерывистыми всхлипами. В груди сжималось что‑то горькое, а в голове крутились мысли: «Как теперь смотреть им в глаза? Как притворяться, что ничего не видела?»
Лунный свет всё так же рисовал узоры на полу, но теперь они казались зловещими, будто предупреждали о чём‑то. Я медленно побрела обратно в свою комнату, чувствуя, как холод коридора пробирает до костей, а в душе остаётся тяжёлый осадок от этой ночи.
12 Глава
Утром я проснулась раньше обычного — едва первые бледные лучи пробрались сквозь занавески, а дом ещё погружён в сонную тишину. После того инцидента ночью я вряд ли смогу смотреть братьям в глаза. Божечки, какой позор! И зачем я вообще пошла смотреть, что там происходит? Сердце до сих пор колотилось, стоило вспомнить ту картину: обнажённая Аманда, сидящая на бёдрах Криса… В висках стучало, а в горле стоял ком стыда и неловкости.