— Ничего, — я откинулась на сиденье. — Просто… поехали уже.
Он улыбнулся — широко и вдавил педаль газа и машина понеслась по улицам города на уже знакомый автодром. Всего пол года назад я и не могла подумать что буду ехать на гонки с этими двумя парнями. Приехав на место мы вышли из машины, зимний холод немного ошпарил кожу в нос сразу ударил запах алкоголя и сигарет. Мы пошли к толпе. По обе стороны от меня шли Крис и Эндрю. На нас сразу все уставились, Девушки, в максимально откровенных нарядах, явно не рассчитанных на зимнюю погоду, бросали на нас оценивающие взгляды. Кто‑то шептал, кто‑то откровенно разглядывал. Я невольно поёжилась, но не от холода — от ощущения, что здесь я чужая.
Крис, будто почувствовав моё напряжение, чуть придвинулся ближе, заслоняя от любопытных глаз.
— Не обращай внимания, — бросил он через плечо. — Тут половина даже не понимает, зачем пришла.
Эндрю кивнул, сканируя взглядом толпу.
— Нам к стартовому столу. Судья уже должен быть там.
Мы пробирались сквозь гудящую толпу. Где‑то справа смеялись, звенели бокалы, играла громкая музыка — казалось, для большинства это просто повод потусоваться. Но для Криса… для него это было серьёзно.
Когда мы подошли к стартовой зоне, я увидела машины — мощные, отполированные до блеска, с наклейками спонсоров и номерами. Воздух дрожал от рёва моторов, запаха резины и бензина.
— Ну что, Алиса, — Крис повернулся ко мне, глаза горят. — Готова стать моим штурманом?
— В смысле штурманом? — у меня сразу появилась паника. — Я же ничего не знаю про гонки! Какие команды давать? Как считать повороты? А если я ошибусь?..
Крис рассмеялся, легко хлопнув меня по плечу.
— Да не волнуйся ты так! Штурманом — это громко сказано. Просто будешь сидеть рядом, следить за временем и подбадривать. Ну и… — он на секунду замялся, — если вдруг почувствуешь, что что‑то не так, скажешь. Интуиция — штука полезная.
Эндрю, стоявший рядом, кивнул:
— Он прав. Тебе не нужно быть экспертом. Просто будь собой. Ты же видела, как он ездит. Знаешь, на что способен. Это уже больше, чем у большинства здесь.
Я посмотрела на Криса. В его глазах не было насмешки — только уверенность и ожидание. Он действительно верил, что я могу ему помочь.
— Ладно… — выдохнула я. — Но если я вдруг закричу «тормози!», ты тормозишь, понял?
— Договорились, — он широко улыбнулся. — Только кричи по делу, а не от каждого виража.
Мы подошли к его машине — блестящему чёрному мерседесу с красными полосами вдоль кузова. Крис открыл дверь, жестом пригласил меня сесть рядом.
— Пристегнись. И не бойся. Я не собираюсь разбиваться. У меня теперь есть ради кого возвращаться.
Эти слова повисли в воздухе, тёплые и неожиданные. Я встретилась с ним взглядом и вдруг поняла: для него это не просто гонка. Это способ доказать себе и другим, что жизнь продолжается. Что мы все продолжаем жить.
— Хорошо, — тихо сказала я, затягивая ремень. — Поехали.
Крис завёл двигатель. Мощная машина задрожала, словно живое существо, готовое рвануть вперёд. Я достала блокнот и ручку — просто чтобы чем‑то занять руки.
— Время засекаю, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Готов?
Он кивнул, сжал руль.
— Готов.
Судья поднял флаг. Всё вокруг будто замерло на секунду — только рёв мотора, биение сердца и холодный воздух, проникающий сквозь приоткрытое окно.
Флаг опустился.
Машина рванула вперёд.
Ветер ударил в лицо с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Огни по сторонам слились в размытые разноцветные полосы — жёлтые, красные, синие, — будто кто‑то размазал по стеклу яркую акварель. Я вцепилась в край сиденья, костяшки пальцев побелели. Блокнот и ручка выскользнули из рук, с глухим стуком упали куда‑то под ноги.
«Только не закричать. Только не показать, что мне страшно», — мысленно твердила я, но сердце колотилось так бешено, что, казалось, его удары отдавались в висках, в ладонях, в кончиках пальцев.
Трасса петляла — резкий поворот налево, потом почти сразу направо, потом снова влево. Меня мотало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Каждый раз, когда колёса теряли сцепление с асфальтом, внутри всё обрывалось. В голове проносились обрывки мыслей: «Мы слишком быстро… он не справится… сейчас перевернёмся…»
Но Крис… Крис был совершенно другим.
Его руки твёрдо держали руль, пальцы чуть побелели от напряжения, но движения были чёткими, выверенными. Он не смотрел на меня — только вперёд, на дорогу, на красные огни машины впереди. В его глазах горел тот самый огонь, который я раньше принимала за пустую браваду, а теперь видела: это была страсть. Чистая, необузданная, всепоглощающая.