Гудки. Снова молчание.
«Где они?!»
Я прижала телефон к груди, оглядываясь по сторонам. Взгляд упал на скамейку у окна — там сидела Эмма, листая блокнот. Увидев меня, она тут же вскочила.
— Ты где была?! Я искала тебя по всему корпусу! — она подбежала, хватая меня за руку. — Что случилось? Ты вся бледная!
Её голос, тёплый и встревоженный, прорвал стену паники. Я сглотнула, пытаясь подобрать слова.
— Эмма… — голос дрогнул, но я заставила себя говорить чётко. — Мне нужно найти Криса и Эндрю. Это срочно.
Она не стала переспрашивать, просто кивнула:
— Знаю, где они. Пошли.
Мы почти бежали по коридору. Я старалась не думать о том, что скажу, когда их найду. Как объяснить? С чего начать? Но одно знала точно: если Винс решил играть по‑крупному, братья должны быть готовы.
Эмма свернула за угол, указала вперёд:
— Вон они. У окна.
Крис и Эндрю стояли, о чём‑то разговаривая. Крис смеялся, но, когда увидел нас, его лицо мгновенно стало серьёзным. Эндрю тоже замолчал, всматриваясь в моё лицо.
Я ускорила шаг, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Крис… Эндрю…! — я остановилась перед ними, пытаясь выровнять дыхание. — Нам нужно поговорить. Сейчас.
18 Глава
На лице Криса задвигались желваки, а Эндрю задумался, держась за подбородок. В его глазах мелькали отблески внутренней борьбы — он явно пытался сложить кусочки головоломки, но что‑то не сходилось.
— О каких деньгах он говорил? — я посмотрела на братьев, чувствуя, как внутри нарастает ледяной комок тревоги.
— О тех, которые Крис выиграл в бою и на гонке, — ответил Эндрю, не отводя взгляда от пола. Его пальцы машинально постукивали по предплечью — признак того, что он напряжённо размышляет.
Бои… Неужели те самые бои, после которых они вернулись с разбитыми губами и синяками под глазами? Я вспомнила, как тайком обрабатывала их раны, а они отшучивались: «Это просто тренировка».
— Но зачем вам драться ради денег? — мой голос дрогнул. — Я думала, господин Август…
— Если бы не тот бой… — Крис замялся, сжал кулаки, потом резко выдохнул. — Он бы прицепился к тебе.
Я замерла.
— Ч‑что? При чём здесь я?
— Не знаю, когда и как ты перешла дорогу Винсу, — Эндрю наконец оторвался от стены, его взгляд стал острым, пронзительным. — Но он тобой заинтересовался. Сильно.
— Да как я это могла сделать, если я его впервые увидела на той гонке, где ты меня с Эммой закрыл собой? — я шагнула к нему, пытаясь поймать его взгляд. Внутри закипала смесь страха и раздражения.
— Я дома сделаю расклад, посмотрю, что карты скажут, — вмешалась Эмма, роясь в своей сумке. Её пальцы ловко перебирали вещи — блокнот, ключи, телефон, — пока наконец она не вытащила потрёпанную колоду карт Таро.
— Эмма, твои карты — это просто картонки, — произнёс Эндрю, выпрямляясь. Его тон был ровным, но в нём читалось нетерпение.
— Сам ты картонка, — фыркнула Эмма, сверкнув глазами. Она аккуратно разложила карты на подоконнике, её движения были точными, почти ритуальными. — А это мой переводчик с языка вселенной.
У этих двоих завязалась перепалка — лёгкая, но эмоциональная. Эмма размахивала картами, доказывая, что «они чувствуют энергетику», а Эндрю скептически приподнимал бровь, замечая, что «вселенная не разговаривает через картинки». Их спор наполнил коридор смехом и шумом, и на секунду даже стало легче — будто обычная жизнь пробилась сквозь тьму.
Мы с Крисом переглянулись. В его взгляде я увидела то, что всегда находила в моменты опасности: спокойную решимость. Он кивнул в сторону конца коридора, взял из моих рук сумку и тихо сказал:
— Пойдём.
Мы пошли, постепенно отдаляясь от этой полушутливой ссоры. Шум затихал за спиной, а вокруг нас сгущалась тишина — тяжёлая, наполненная невысказанными вопросами.
Коридор был длинным, с высокими окнами, за которыми медленно угасал день. Лучи закатного солнца пробивались сквозь стёкла, рисовали на полу золотистые полосы. Я шла рядом с Крисом, слушая его размеренное дыхание, и пыталась собраться с мыслями.
— Ты правда думаешь, что Винс… заинтересован во мне? — спросила я, не глядя на него.