— Выглядишь великолепно.
Эмма же выбрала настолько короткое платье, что я невольно удивилась, как оно вообще, что‑то прикрывает. Блестящая лайкра, неоново‑розовый цвет, рукава‑фонарики и рюши по подолу — чистый стиль диско 80‑х. На ногах — ботфорты на высокой платформе, а на руках — несколько пластиковых браслетов всех цветов радуги. Она схватила меня за руку и закружила.
— Ну что, готовы зажигать? — Улыбаясь сказала Эмма.
***
Мы пришли к клубу. Нас без проблем впустил друг Эммы — как она и сказала. Охранник в кожаной куртке и с массивной цепью на шее кивнул нам и отступил в сторону, пропуская внутрь.
Зайдя вовнутрь, в нос ударил запах сигарет и алкоголя, смешанный с ароматами дешёвых духов и пота. В ушах гремел громкий хит 80‑х — «Girls Just Want to Have Fun» Синди Лопер, — а разноцветные стробоскопы рассыпали по залу вспышки пурпурного, синего и зелёного.
Вокруг всё было украшено в ретро‑стиле: неоновые вывески с надписями «Disco Fever», плакаты Майкла Джексона и Мадонны на стенах, зеркальный шар под потолком, отбрасывающий блики на танцпол. Люди вокруг тоже словно сошли с фотографий тех лет: девушки в мини‑юбках с лайкрой, в колготках в сеточку и на платформах, парни в джинсовых куртках с заклёпками, в рубашках с огромными плечами и в узких галстуках.
Я осмотрелась, впитывая атмосферу, и невольно улыбнулась. Всё это казалось каким‑то нереальным, будто я попала в фильм про молодость моих родителей.
Посмотрела на Криса — он стоял рядом, слегка покачиваясь в такт музыке, и выглядел невероятно стильно в своей клетчатой рубашке с закатанными рукавами и кожаных штанах. Наши взгляды встретились, он подмигнул мне — и по моим щекам тут же разлился румянец. Я поспешно отвернулась, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее.
Эмма схватила меня за руку, её глаза горели азартом, а неоново‑розовая помада блестела в свете стробоскопа. Она посмотрела на парней, подняла руку и громко, перекрывая музыку, крикнула:
— Эндрю, Крис, с вас коктейли! — и, не дожидаясь ответа, потащила меня в толпу.
Мы пробирались сквозь танцующих людей — кто‑то кружился в ритме диско, кто‑то уже вовсю отплясывал под ускоренный бит. Эмма, не отпуская моей руки, начала двигаться в такт, её платье с рюшами развевалось, а браслеты звенели при каждом движении.
— Ну же, Алиса, не стой столбом! — она развернулась ко мне, схватила за плечи и заставила сделать пару шагов в танце. — Это же 80‑е! Здесь нельзя просто стоять!
Я засмеялась, немного неуверенно повторила её движения — сначала робко, потом смелее. Неожиданно стало легко. Музыка подхватила, ритм проник в кровь, и я вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время просто наслаждаюсь моментом.
В этот момент к нам подошли Крис и Эндрю, держа в руках коктейли. Крис протянул мне бокал с ярко‑оранжевой жидкостью и долькой апельсина на краю:
— Держи, это «Текила Санрайз». — Крис легко улыбнулся.
Эндрю улыбнулся и добавил:
— И пусть вечер будет таким же ярким, как неоновые огни.
Я взяла коктейль, сделала глоток — сладко, цитрусовый, с лёгкой горчинкой — и подняла глаза на ребят. Эмма уже танцевала с каким‑то парнем в блестящей рубашке, а Эндрю сверлил её взглядом, Крис двигался в такт музыки, и я, забыв обо всём, закружилась в танце, чувствуя, как напряжение последних недель тает, растворяется в ритме, в свете стробоскопов, в дружеской поддержке рядом.
Спустя пару часов беспрерывных танцев и нескольких выпитых напитков мы вчетвером сидели на одном из мягких диванчиков у стены, укрытых бархатной тканью винного цвета. Крис лениво листал что‑то в телефоне, а Эндрю и Эмма, забыв обо всём на свете, без стеснения целовались — их пальцы переплелись, а Эмма почти сидела на коленях у Эндрю. Казалось, уже никто и ничто не сможет их остановить.
— Как давно Эндрю втюрился в Эмму? — спросила я, переводя взгляд с парочки на Криса.