Сейчас всё начнётся, — пронеслось в голове. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять сердцебиение. Но в этот раз я не была одна. И это придавало сил.
— Ну так что где мои деньги? — Спросил Винс оглядывая моих братьев. — Алиса неужели не предупредила их.
— Те деньги были заслуженно выиграны— произнёс Крис.
— Да мне без разницы, — Винс сделал шаг вперёд, его голос звучал жёстко и властно. — Деньги — это вопрос принципа. Вы унизили меня перед всеми, и теперь я хочу, чтобы вы проглотили свою гордость и отдали то, что принадлежит мне по праву.
Крис не дрогнул. Он остался на месте, расправил плечи и посмотрел Винсу прямо в глаза.
— По праву? — переспросил он с лёгкой насмешкой. — Ты проиграл честно. Мы договорились: победитель забирает всё. Или ты уже забыл свои слова?
Винс прищурился. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Забыл? Нет. Но правила меняются, когда на кону стоит репутация. А вы её подпортили мне изрядно.
Эндрю вышел вперёд, встав рядом с Крисом. Его голос прозвучал холодно и расчётливо:
— Репутация? Ты сам её подпортил, когда начал шантажировать девушку, чтобы получить желаемое. Это не сила, Винс. Это слабость.
Лицо Винса покраснело от злости. Он резко обернулся к своим приятелям, которые стояли чуть поодаль, и бросил:
— Слышите, что они говорят? Они ещё и смеют меня учить морали!
Те загоготали, но в их смехе не было уверенности — скорее, попытка поддержать лидера.
Я почувствовала, как Эмма ещё крепче сжала мою руку. Её шёпот раздался у самого уха:
— Алиса, я боюсь… Что, если они подерутся прямо здесь?
Я сжала её пальцы в ответ, стараясь передать хоть каплю уверенности, хотя внутри всё дрожало.
— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Они не дадут ему нас запугать.
Винс снова перевёл взгляд на меня. Его улыбка стала ещё шире, но в глазах читалась холодная угроза.
— Знаешь, Алиса, — протянул он, — ты могла бы стать отличным аргументом в нашем споре. Может, ты объяснишь своим «братьям», что иногда лучше уступить, чем рисковать всем?
Крис резко сделал шаг вперёд. Его голос зазвучал низко и опасно:
— Ещё одно слово в её адрес — и никакие договорённости тебя не спасут. Ты понял?
Винс рассмеялся, но в этом смехе уже не было прежней уверенности.
— О, как трогательно! Защищаете свою сестрёнку? — он сделал паузу, медленно обвёл взглядом собравшихся вокруг людей. — А что, если я предложу пари? Гонка. Один на один. Если я выиграю — вы отдаёте деньги и свою сестренку как плата за ожидание, а также больше никогда не лезете в мои дела. Если выиграете вы… — он сделал многозначительную паузу, — я оставлю вас в покое. Навсегда.
Эндрю переглянулся с Крисом. В их взглядах читался немой диалог.
— И кто будет гонять? — спросил Эндрю.
— Я против Алисы, — бросил Винс с издевательской ухмылкой.
У меня перехватило дыхание. Эмма ахнула и вцепилась в мою руку так сильно, что стало больно.
— Что?! — вырвалось одновременно у Криса и Эндрю. Их голоса прозвучали почти одинаково — резко, гневно, недоверчиво.
Крис сделал шаг вперёд, его лицо исказилось от ярости:
— Ты совсем с ума сошёл, Винс? Предлагаешь девчонке против тебя гонять? Ты на десяток лет старше и опытнее!
Винс лишь рассмеялся, откинув голову назад:
— А что не так? Она же часть вашей «семьи», верно? Пусть докажет, на что способна. Или вы за неё всё будете делать?
Эндрю сжал кулаки, его голос прозвучал глухо, но отчётливо:
— Ты прекрасно знаешь, что она даже права не получила. Это не гонка — это самоубийство.
— О, не драматизируй, — Винс небрежно махнул рукой. — Можно и на моей машине, я буду инструктором. Всё по‑честному.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело. «Он не может всерьёз… Он просто пытается нас запугать, заставить пойти на уступки». Но взгляд Винса говорил об обратном — он наслаждался ситуацией, смаковал каждое мгновение нашего замешательства.